— Не говори так Генералов, ты, что решил сделать меня виноватой? — возмутилась я, и на минутку обманулась тем, что подумала, будто бы мы попали в прошлое, где всё просто.
— Нет. Ты говорила тебе пора? Хорошо погулять с Николь, — пожелал он мне, как показалось не от чистого сердца, и мы попрощались.
С Никой мы встретились в южном парке. Спокойная обстановка и щебетание птичек поспособствовали моему умиротворению.
Подруга сидела на скамейке и поедала мороженное. Мне сразу же захотелось тоже остудиться, но так же было желание поскорее поделиться тем, что произошло в мельчайших подробностях. Стоило Нике меня заприметить, как она поднялась с места и пошла на встречу. Вместе мы стали медленно прогуливаться по ровной асфальтированной дорожке. День был весьма тёплым, и горожане уже надели свои летние наряды, чтобы почувствовать на себе приближение лета.
— Значит, ты узнала, что Ян хранит компромат на Ваню на флэшке, — уточнила Николь, когда я поведала ей вчерашнюю встречу с Генераловым от и до.
— Да.
— О’кей, и что ты обираешься делать дальше? В смысле кто-то ещё знает?
— Только тебе сказала, — четно ответила я, — но я намерена выполнить своё обещание данное Ване.
Николь печально вздохнула. По её выражению лица я могла прочесть, что она против моего опрометчивого решения всё и разом разрушить.
— Эль это чревато, — предупредила меня она, — я понимаю, Ваня наш друг и так далее, и тому подобное, но стоит ли оно того? Подумай хорошенько! Я не прошу тебя лгать и не сдерживать слова, просто может, есть вариант переговорить с Генераловым, попросить помочь его? Ты определённо нравишься Яну, и он не откажет тебе в просьбе.
— Я пыталась выведать, что у него есть на Ваню, но он переводит тему. Ян не станет мне помогать, Данилин его бесит, — вспомнились мне все моменты, когда я пыталась узнать причину их спора. — Николь ты точно не знаешь, что может скрываться на той флэшке?
У меня осталась последняя надежда всё выяснить, я утомила саму себя в попытках понять, что прячется от глаз.
— Увы, Эль, — пожала плечами подруга, — я спрашивала самого Ваню, но он мне не говорил. Явно что-то серьёзное, раз он так тщательно всё скрывает.
— В таком случае, мне придётся ему помочь. Иначе никак.
— Нет, — чуть громче положенного выкрикнула Николь, — не надо. Ян разозлится, и вашей дружбе, какой бы она не была, настанет конец. Эля прошу, прислушайся ко мне.
— А Ваня…
— Ян за два года ничего ему не сделал, остался всего год. Я уверена, Генералову самому не нужны разборки. Просто он по привычке припугивает Ваню. Пока не поздно тебе стоит передумать воплощать в жизнь план, от которого может всё посыпаться, — взволнованно тронула меня за руку Ника, и стала смотреть так, словно отпускала на войну, с которой я наверняка не вернусь живой.
— А если нет? Что потом? — не могла отделаться я от чувства ответственности. Я же пообещала.
— А если да? Ты спрашивала себя «а если да»? Допустим, ты выполнишь свой дружеский долг, и что потом? Давай представим, что ты забрала эту проклятую флэшку, — Ника выглядела настолько серьёзной и погружённой в описание возможного исхода событий, что я не могла даже перечить. — Наверняка Генералов рано или поздно узнает. Не обязательно, что сразу. Вы будете общаться, веселиться, ходить на свиданки, но ты думала, что будешь чувствовать, находясь с ним рядом после? Вину. Каждый день, встречаясь с Генераловым, ты будешь вспоминать, как своровала флэшку, а он ещё и напоминать будет, типа вот пропала у меня одна вещь.… Как ты посмотришь ему в глаза? Тебя разве не захлестнёт стыд? Дружеский долг выполнен, а совесть всё равно не на месте. А когда Ян узнает, прости за жестокие слова, но я знаю его лучше тебя, произойдёт следующее: он перестанет быть тебе даже врагом. Пока ты будешь смотреть на него оленьими глазами, умоляя поговорить, желая объясниться, он тупо пройдёт мимо. И не, потому что он чёрствый или безэмоциональный человек, а потому что ему намного больнее твоего из-за предательства.
Каждое слово могло потенциально оказаться правдой жизни, и от этого проще не становилось. Наоборот я запутывалась всё больше. Внутри всё трепетало от желания закрыть глаза, и представить, что всё пережитое окажется сном, а когда открою, проснусь в своём старом городе и пойду в свою старую школу, где не было столько сердечных проблем. Почему я всегда делаю всё себе во вред? Можно просто быть как все обычные люди, забить на обещание, подойти к Ване и признаться, что не могу выполнить его или притвориться, что ничего не было вовсе. И вряд ли кому-то придёт в голову мне напоминать. Люди не настолько наглые, по крайней мере, не все.