— Эдуард Викторович объясни мне, что ещё от меня нужно? — не понимал, для чего здесь находится мужчина со светлыми волосами.
И я решилась. Если станет рассказывать Ян или директор, точно много приврут, и в итоге я окажусь крайней. Проигрывать и быть посмешищем я ненавидела, поэтому резко встала с места рядом с мамой и подошла к родственнику Генералова.
— Ваш сын повёл себя неподобающе. Поверьте, я просто защищалась, — стала оправдываться перед незнакомцем я, и поведала, как всё было с моей точки зрения.
Глеб Савельевич слушал, не перебивая, и в конце стал недовольно поглядывать на Яна. Но тот сдаваться просто так не намеревался.
— Дядя Глеб девочка выставила меня прямо настоящим чудовищем, тебе не кажется, она приукрасила? Вспомни когда я вступал с кем-то в конфликт, — стал доказывать обратное Генералов.
Дядя? Постойте они не отец и сын? Странно, обычно вызывают родителей, похоже, его слишком заняты, чтобы тратить время на такого непослушного мальчика как Яночка. Хотя да, если присмотреться, их черты лица лишь отдалённо схожи. Что ж не моё дело.
— Верно, у Яна отличная репутация в стенах школы. Ни одного замечания с восьмого класса, когда…
— Не будем обсуждать личное перед чужими людьми, — прервал директора Глеб Савельевич.
— Конечно, извините меня, — отступил Эдуард Викторович.
Интересно, что случилось с этим припадочным в восьмом классе. Наверняка устроил грандиозную потасовку и как обычно подставил всех лишь бы отбелить себя. В его духе.
— Не хотела вклиниваться господа, но у меня время поджимает, — поднялась вслед за мной и мама, — вы собираетесь наказать мою дочь? — обратилась она к директору.
— Если вопрос не будет решён полюбовно, то думаю да, — потёр ладони тот. Но всё равно взгляд его казался немного растерянным. Видимо он не привык, чтобы его спрашивали о таком в лоб.
— Ладно, наверное, справедливо, хотя я всё ещё считаю, что вас ребёнок заслужил это, — бросила она взгляд на нос Яна.
Тот инстинктивно притронулся к нему, отчего я усмехнулась.
— Ян? — позвал своего племянника Глеб Савельевич, — вчера ты мне сказал, что повздорил с другом, а утром мне звонят и приглашают в школу. В итоге я узнаю, что тебе врезала девчонка, как ты объяснишь мне? Что нам делать? Отвечай сынок!
Ян почесал затылок и выдал:
— Пожалуй, я прощу Элю.
Глаза мои чуть на лоб не полезли. Прощает он меня, скот. Зато я не прощаю его. Для чего был тогда устроен этот цирк с конями? Чтобы мне нервы потрепать? О’кей, пусть так, но этот дурак совсем не подумал о других людях втянутых в эту заварушку.
— Ваш отпрыск явно не понимает, что тратит чужое время, — сделала «комплимент» мама дяде Яна. — Воспитание просто атас. Мне нечего сказать. Эдуард Викторович раз мы всё решили, могу я пойти дальше по своим делам?
Кажется, они сумели разозлить маму. Обычно она спокойна как море в штиль, а тут прям, вулкан пробудился.
— Извините его, — вмешался Глеб Савельевич, — моя вина. Я проведу с Яном воспитательные работы. Вы полностью правы госпожа.
— Уж постарайтесь, — взяла меня за руку мама, и повела на выход, так и не дождавшись разрешения директора.
Ян проводил меня взглядом, который мог пробить в моей голове дыру. Но он сам виноват, почему я обязана испытывать чувство вины? Надо думать, прежде чем сотворить глупость.
— Поедешь со мной? — спросила меня в коридоре мама.
— Нет, я пешочком дойду, тем более тебе следует поторопиться, — успокоила я её, — не думай о них, они того не стоят.
— Ох, девочка моя, это я должна говорить тебе успокаивающие слова, а в итоге говоришь ты. Мне порой кажется Эля ты намного мудрее меня, — приобняла меня мама, и, попрощавшись, ушла на работу.
Если бы это было так мама, я бы не беспокоила тебя из-за школьных проблем. Решала бы всё сама.
Дверь кабинета директора отворилась и оттуда вышли Ян и его дядя, я же отошла чуть в сторону, спрятавшись за колонной. Не собиралась подслушивать, но вышло, как вышло. Мне тупо не хотелось попадаться на глаза Генералову. Он начал бы как обычно нести чушь соответствующую его амёбному развитию.
Через пару секунд послышались голоса.