Сглотнув я заметила, как к нему подошёл Воронов, и парни поздоровались крепким рукопожатием. Непроизвольно у меня вырвалось:
— С каких пор Ян снова общается с Пашей?
Николь и Ваня обернулись на троицу. Ваня печально вздохнул, а Ника опустила глазки.
— Я говорил тебе, что ей надо знать.
— И что? Эля бы тогда сильно расстроилась, — постаралась оправдаться Ника, — прости подруга, но я посчитала, что это перебор. Ты и так долго оправлялась, а если бы узнала что тот, кто домогался до тебя снова ходит в дружках у Яна, то… Я просто не знаю, что бы ты сделала.
Я сверлила глазами троицу, и Генералов поймал мой взгляд. Мы смотрели друг на друга и будто бы соревновались, кто первый сдастся. Он не уступал, как и я.
— Привет Короткова, — облизал губы мерзкий Воронов, — как дела малышка?
Он отвлёк меня, я перевела глаза на Пашу.
— Твоими молитвами Воронов, всё чудесно.
Лев улыбнулся, Ян смотрел с досадой, а Паша рассмеялся.
— И даже не кинешься на меня? — он специально привлекал к нам внимание одноклассников, которые надрессированные прошлым опытом стали поглядывать на меня с опаской. — Ты же у нас как бешенная собака. С поводка-то тебя спустили, — глазами указал он на Яна, тот только усмехнулся, но комментировать не стал.
Я тоже стала улыбаться.
Твари.
Поднялась со своего места, и Николь с Ваней тут же напряглись.
— Элька не ведись, — тронула меня за руку Ника, — он идиот, помни.
— Полностью поддерживаю, — кивнул Ваня вдогонку.
— Не переживайте, всё нормуль, — постаралась убедить их я, и стала приближаться к троице голубков. — Привет мальчики. Смотрю у вас весело. Расскажите?
— Чё те рассказать а? — в своей манере спросил Павел, — могу только показать или боишься?
— Тебя? Ха! И что ты мне сделаешь?
— Например: доведу дело до конца. Ты же не забыла нашу пати? Приходи в субботу, повеселимся, — явно брал меня на «слабо» урод.
Я мельком бросила взгляд на Яна, но он смотрел в телефон.
Чёрт! Дура Эля. Ищу его поддержки по привычке, пытаюсь поймать взгляд снова, а ему всё равно. Зачем заниматься заведомо проигрышным делом? Всё кончено, я сама поставила точку.
— Долго ещё будешь пялиться на Яна? — поймал меня Ворон, — со мной говори.
Услышав своё имя, Генералов резко поднял голову и всё-таки посмотрел на меня. Вблизи я точно могла видеть ту самую розу на руке, и молнию на шее. Странно прошло три месяца, а будто бы десять лет. Он поменялся.
— Тебе подходят татуировки, — сказала я, пропустив слова Ворона.
— Я знаю, — было мне холодным ответом, — ещё что-то?
— Ты прав. Ничего. Я просто заметила в тебе перемены и решила порадоваться, что твоя жизнь налаживается.
— С моей жизнью всегда всё было в порядке. Не стоит радоваться. Возвращайся к друзьям и не подходи к нам, — в последний раз одарив меня ледяными глазами, он вернулся к своему телефону.
Сердце защемило, словно его сжали в ладони и вот-вот оно лопнет. Мне стало невыносимо больно, три месяца не помогли излечиться, всё только усугубилось.
— Короткова походу испугалась нашей тусовки, — обнажил свои острые зубы Паша, — девочку больше никто не защитит.
Не думала что буду благодарна такому уроду как Воронов, но в эту минуту он спас меня от назойливых болезненных мыслей. Его слова подействовали на меня отрезвляюще, и я, выпрямившись, и вернув себе самообладание подошла ближе.
— Меня не надо защищать Воронов. Я сама себя защищу. И да, я приду, — с самодовольной лыбой я вернулась за свою парту, где меня встретили скептическими взглядами.
— Затея кончится провалом, — оповестил меня Ваня с задней парты.