Глава 27. Травма
Я ждала, когда он ко мне подойдет, и мы нормально поговорим. Но этого не происходило. Постоянно поглядывала на него, даже пару раз поздоровалась, но Ян словно жил в своём мире, где мне нет места. Это доставляло какой-то извращённости в мою обычную повседневную тоску. Всю первую половину недели он игнорировал меня, и это раздражало меня, я буквально принесла ему доказательства невиновности на золотом блюдце, а он плюнул, на него, и забыл. Плюнул мне в душу.
К концу недели я потеряла какую-либо надежду. Николь и Ваня поддерживали меня и пытались убедить в том, что Генералову просто надо принять правду, но я задавалась логичным вопросом: что делать мне, пока он думает? Я волосы на себе рвать, готова от неизвестности.
Сидя на последнем уроке, в спортивном зале, я ждала своей очереди. Мы выполняли прыжки в длину, и я не особо парясь, надеялась что, как и обычно выполню задание с отличием. Физкультура не самый сложный предмет, здесь хотя бы думать не надо. А где не надо думать, там я! Всё только началось, и пока до меня не дошла очередь, ко мне подсел Лёва. Он выглядел, как и обычно жизнерадостным и в меру спокойным. Всё же в глазах парня читалось лёгкое волнение.
— Неужели испугался прыжков? — подколола я его, когда он с презрением наблюдал, как один из одноклассников взял новый рекорд.
— Да нет. Я пришёл спросить, как продвигается наша договорённость?
— Какая договорённость? — не поняла сначала я, и почти сразу до меня дошло, — пока никак. Ты же видишь, он избегает меня. Каждый раз, когда я сама пытаюсь предпринять попытку подойти, он ускользает.
— Ты должна быть настойчивее, — дал наставление Лев, — как раньше, забыла? Мне казалось, ты стала катализатором ваших отношений. Так в чём проблема повторить?
— Тогда я видела, что не одна в своих чувствах, — подавила я боль, пронзающую тело, — теперь этого нет. Когда я с ним здороваюсь, он смотрит сквозь меня. Это доставляет мне… Не важно… Я попытаюсь снова.
— Ян рассказал о твоём героическом поступке, он горд тобой, и ненавидит себя. Думаю, дело в этом, — поделился со мной сокровенным Лев.
Впервые за три месяца в душе распустилась ромашка, слабенькая, болезненная и чуть что её может снести ветром, и всё-таки она здесь.
— Почему он тогда не поговорит со мной? Ты спрашивал Лёв?
— А как же, — кивнул Беспалов, — но он закрылся. Сказал, что это ничего не меняет.
— Что? — заткнула я себе рот ладошкой, боялась, что стану кричать от несправедливости, — получается, я всё это делала напрасно?
— Не знаю. Не огорчайся, иди ко мне, — на лице Льва отражалась вселенская забота обо мне, словно я его младшая сестрёнка, и он переживает за меня больше всех.
Он обнял меня, а я обняла его. На плече Беспалова было так спокойно и легко, что на секунду я представила себе…Чёрт! На месте Льва я видела Яна. Это уже точно какой-то диагноз. Вцепившись в него, как в спасательный жилет, я случайно поймала взгляд хмурых серых глаз. Генералов болезненно улыбнулся мне. Я вырвалась из надёжных объятий Лёвы, и поднялась, чтобы подойти к Яну, но физрук оборвал нашу связь.
— Короткова на позицию.
Я не «отпускала» глаза Яна до последнего. Не могла остановиться любоваться им. Мы словно разговаривали на каком-то совершенно ином уровне.
Пока я размахивала руками, и готовилась к прыжку, не могла остановиться представлять перед собой его взгляд, и стоило мне, наконец, прыгнуть, как я случайно не удержалась и упала. Физрук подбежал ко мне. Стал интересоваться, всё ли в порядке, и я кивнула. Когда он помог мне подняться, я закричала. Истошно. На весь кабинет. Эхо разлетелось, и ребята переполошилась. Ни секунды не мешкаясь Генералов подбежал ко мне, и помог не упасть. Я схватила его за плечи и обняла. За длительное время мне стало так легко, спокойно и радостно. Я совсем перестала чувствовать боль в стопе.
— Эля ты как? — обеспокоенно спросил Ян, и попытался увести меня в сторону, куда ему командовал физрук.
— Хорошо, — улыбнулась я, — а ты?
— А что я? Не мне же больно.
Почему-то я посчитала этот ответ иным, не относящимся к стопе. Мне почудилось, будто бы Ян говорил о чувствах. Ему не больно. Не важно, в кое-то веки у меня есть отличный шанс поговорить, и я использую его. Какая разница что испытываю, я стараюсь не для себя. Хочу его уберечь.