— Я рада, что ты в порядке, — снова выдавила я из себя подобие улыбки.
Генералов неловко кивнул, а физрук скомандовал отвести меня в медпункт.
— Может быть растяжение. Тебе Эля следует пока не пренебрегать своей ногой, — твердил Степан Леонидович.
— Я помогу ей добраться, — появился внезапно Лев.
— Видите, кто хотите, но ты Беспалов ещё не прыгал. Гони на линию. — Приказал ему учитель, — а с тобой Короткова одни сплошные неприятности. Тащить тебя на себе, то ещё удовольствие.
— Генералов, — позвал его с другой стороны зала Ворон, — смотри не надорвись.
Я бы попросила о помощи своих друзей, но Николь и Ваня уехали на какое-то важное мероприятие по литературе вместе с Елизаветой Максимовной и другими ребятами из старших классов.
Держась за Яна, я почувствовала себя виноватой. Воронов потешается надо мной, а не над ним, поэтому я поспешила отпустить Генералова, и дождаться Льва.
— Что ты делаешь? — возмутился Ян, — пошли в медпункт.
— Я не хочу тебя тревожить, дождусь Льва, и мы вместе сходим. Ты не обязан тратить на меня своё драгоценное время, — сказала я максимально отрешённо, когда как внутри всё нарывало.
— Чушь не говори девоч… Эля, — и Ян, не дожидаясь моего согласия или нового протеста, поднял на руки, и понёс на выход.
Одноклассники одобрительно завопили и стали аплодировать. Пришлось обнять его снова, и вдыхать аромат самый пьянящий и самый чарующий. Я пыталась задержать дыхание, пока он нёс меня, но надолго сил не хватало.
— Ты изменился, — набралась я смелости, когда мы оказались на полпути, — все эти татуировки, новые увлечения. Что повлияло?
— Мы скоро придём, нам не обязательно разговаривать Эля, — выставил он рамки, и от его «Эля» меня начинало тошнить.
— Тогда зачем взялся помогать? Отпусти меня, я сама справлюсь, — стала барахтаться я, и ему пришлось приложить много усилий, чтобы не выронить меня. — Не желаю находиться рядом с тем, кому противно даже рот отрыть, чтобы ответить мне на простой вопрос.
— Мне не противно, ты как всегда преувеличиваешь, просто у нас теперь…
— Заткни пасть Генералов, и отпусти меня. Отпусти! — стала кричать я на всю округу, в надежде, что ему станет неловко, и он выполнит просьбу-приказ.
— Какая ты шумная, — улыбнулся Ян, и посмотрел на меня, остановившись, — если я брошу тебя здесь, как ты доберёшься до медпункта?
— Не важно, главное ты будешь чувствовать себя комфортно, — замерла я.
— Ты считаешь, что держа тебя так близко к себе, я испытываю дискомфорт?
— Неужели я не права?
— Нет, — вздохнул он, — чтобы между нами не происходило Эль, я никогда не брошу тебя в беде. Всегда приду на помощь. Ты обязана запомнить сей факт.
— Мне не нужна твоя помощь, — шикнула я, — как ты поможешь мне, когда даже поговорить со мной не хочешь. Я прислала тебе доказательства, ответь мне на них что-нибудь, я не могу жить в неведении.
Он прочистил горло и возобновил движение к медпункту.
— Ясно, ты как обычно Генералов. Молчи, ты всегда молчишь, — поднималось во мне негодование похлеще обычного. Я бы двинула ему за все, что он со мной сделал, но пообещала, что буду держаться.
Возле кабинета, он на миг остановился и снова посмотрел на меня.
— Прости меня. Ты была права, я доверился не тем людям. Прости, — далось ему с трудом, и всё же он произнёс это.
Эйфории от благодарности не возникло. Ян говорил искренне, но я не испытала радости. Будто бы этого мало, он должен был сделать что-то ещё более существенное.
После, Ян постучался, и занёс меня в медкабинет. Положив на кушетку перед медсестрой, он собирался покинуть меня, но я настойчиво схватила парня за руку и не позволила уйти.
— Что?
— Останься, — тихо попросила я, — просто сделай одолжение.
И он остался. Пока меня осматривала медсестра, и накладывала повязку, Ян находился рядом, постоянно расспрашивал, не серьёзная ли у меня травма. Как оказалось я потянула сухожилии, и боль вскоре уйдёт, но на всякий случай, мне дали таблетку, которую пить я отказалась.