— Моё поведение аморально, — заключил Генералов, — надо вернуться на прежний путь, а я уже не могу. Тусовки, алкоголь, наколки, гонки, столько мусора.
— Главное не загоняй себя в угол. Тебе и так не сладко Ян. Если хочешь…— я взяла на себя первенство к примирению, — я помогу. Буду рядом и стану если не твоей девушкой, то хотя бы хорошим другом.
— Хватит с меня друзей, — окатил меня холодом его взгляд, — и мы не сможем дружить. Я не смогу. Каждый раз, когда вижу, как ты перекидываешься парой фраз с Лёвой, меня бросает в дрожь. Я раздражаюсь и… Впрочем твоим ушкам подробности знать не обязательно.
Я улыбнулась и он заметил. Постарался улыбнуться в ответ, но не смог сделать это искренне.
— Ревнуешь меня? — осмелела я и подсела ближе.
— Иногда! Но твоя ревность пугает меня сильнее. Ты как фурия несешься, вперёд сметая всё на пути.
— Что есть, то есть, — согласилась я, и решила не медлить и задать следующий волнующий меня вопрос, — я тебе всё ещё нравлюсь? А, постой, ты же даже ни разу мне не признавался в симпатии, чего это я….
— Да-а, — протянул он, — в нашей паре яйца у тебя.
— Давай только без этого твоего «бесполого нечто». Я самая натуральная леди. Не кидалась на людей как минимум три с половиной месяца.
— Ага, из-за депрессии, — усмехнулся он.
— Какой нафиг депрессии? Я по тебе не убивалась, не надейся, — вернулась я в нашу прежнюю реальность, когда мы подкалывали друг друга.
— Охотно верю, что я один скучал, — издевательски кивал Ян, и притянул меня к себе.
— И как это понимать?
— Как хочешь.
— Ну, нет, я хочу по-другому, — и я как главная у кого в нашей паре есть яйца, (чисто метафорически естественно), залезла к нему на колени, и поцеловала. Так как умела, как он меня научил.
— Ух, — отстранился быстро Генералов, — мы не…
— Скажешь «мы не можем», я тебя задушу, — пригрозила я.
— Мы не одни, — исправился он, — и у меня кое-что есть для одного из твоих друзей.
Обнимая его за шею, я смутилась. Мы поднялись с дивана, и он, взяв меня за руку, повёл на выход из зала. На половине пути к кухне он остановился и, погладив меня по щеке прошептал:
— Ты мне не нравишься….
Сердце рухнуло в пятки. Я готова была рвать и метать, но он продолжил.
— Девочка, я влюблён в тебя!
В животе ожили бабочки вперемешку с моими друзьями глистами, и стало так приятно, так тепло на душе, что я бы с радостью забила на всё и осталась с Яном до конца своих дней.
— Ты не прикалываешься? — не верила я ушам. Чёрт, у меня ведь возможны галлюцинации после удара? Вполне!
— За кого ты меня принимаешь? Я впервые в жизни признаюсь девушке в чувствах, а она мне отвечает так… Эля ты невероятная!
— Но почему сейчас? Это так странно.
— Потому что я ждал от себя ответа. Я должен был быть уверен в своих желаниях и чувствах, чтобы потом не разочаровать тебя. И вот ответ явился мне в твоей прихожей. Я люблю….— неуверенно улыбнулся он.
Я обняла его, не стала смущать поцелуями, хотя сильно хотела.
— Я отвечу тебе позже, мне тоже надо подождать, — специально стала дразнить его я, и мы, смеясь, дошли до кухни.
— Смотрю, у вас всё идёт по маслу, — недовольно покосился Ваня, — значит, мы больше не нужны? Николь собирайся.
— Подожди Данилин, — отпустил мою руку Ян, и положил свою на плечо Ване, когда тот попытался встать. Сила Генералова превосходила силу Вани, и тому пришлось подчиниться.
Николь испуганно посмотрела на меня, в надежде понять что случилось, но я и сама не знала. После его признания в прихожей, я впала в оцепенение, и хотела только одного — остаться с Генераловым наедине, без лишних свидетелей.
— Чего тебе? — занервничал друг.
Ян выдохнул, и полез в карман брюк. Вытащил оттуда прямоугольный синий предмет с чёрной крышкой, и бросил на стол перед Ваней.
— Забирай. Пароль я снял, больше я тебе ничего не должен, — сухо пояснил Генералов.
— Чем я заслужил такую щедрость? — не верил в доброту Яна, Данилин, и искал подвоха.
— Считай, я проявил лояльность к человеку, с которым близка моя… девушка.
Я не смогла скрыть радостной улыбки, но продолжала помалкивать.