— Ты лучшая, — взял он меня за руку, так мы и уснули.
Часов в восемь меня разбудил писк телефона. Я осторожно покинула кровать и зевая подошла к столу. Звонила мама. Она в ярости. Я уверена, отвечу, и меня начнут отчитывать как нашкодившего ребёнка. Ян спал, и я не могла оставить его, поэтому сбросила звонок и стала писать новое сообщение:
«Я вернусь домой чуть позже. Прошу не волнуйся».
На этот раз, она накатала мне ответ моментально.
«Эля не выводи меня. Живо ответила на звонок!»
Бросив полный любви взгляд на Яна, я вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и отправилась на кухню. Она выглядела симпатично, зелёные тона переплетались с белым, но долго любоваться не стала. Всё же набрала мамин номер и ждала нагоняя.
— Мам прошу, не спеши меня отчитывать, — посмела я первой начать разговор. — Я правда была нужна ему. Его дядя и тётя уехали в гости в другой город, и…
— Этому мальчику не мог помочь никто кроме тебя? И где его родители прохлаждаются? — с грубостей пошла мама.
Меня словно током ударило. Стало больно за Яна и его положение.
— Они погибли. Не упоминай их всуе.
— О-у, я не знала. Эля я не хотела, пусть земля им будет пухом, — сразу сменила тон она, — но ты всё равно должна как можно скорее приехать домой. Либо я могу попросить Лешу, и он заберёт тебя. Только адрес назови.
Ну, уж нет. Это лишнее.
— Не обязательно так из-за меня напрягаться. Я сама вернусь. Дождусь, пробуждения Яна, и сразу пойду домой, — хотела я донести до неё насколько это для меня важно.
— Хорошо. Раз твоему однокласснику настолько плохо. Я согласна. Но будь дома, пожалуйста, к двум часам. К нам придут гости.
О, я уже знала, что это за «гости». Этим шифром мама величала Алексея и его сыночка выродка. Теперь я могу думать о Гордее только в таком ключе. Он назвал меня доступной, а я оскорбления не терплю, особенно когда они совсем не обоснованы фактами.
— Поняла тебя. Я постараюсь, — на прощание пообещала я.
Убрав смартфон в карман, я оперлась ладонями о кухонный стол. Думать о предстоящей встрече с Гордеем сил никаких, я не представляю, как смогу сдержаться и не ударить его. Сначала он спровоцировал Яна на драку, потом на гонку, а следом и до меня добрался.
Глава 36. Заложница ситуации
Отвратительные мысли не позволяли мне очнуться и вернуться к реальности. Поглотив полностью и без остатка, я погрязла в них. За каждое слово человек обязан держать ответ, а сможет ли Гордей отвечать за свои? Чего он добивался, когда начинал препираться? Что он получил бы с гонки с Яном? Победу? Почему-то мне кажется, тогда она ему совершенно не сдалась. Наверняка он собирался устроить подлянку. Ян был пьян, и Гордей вполне мог бы подрезать его, и тогда случилась неминуемая авария, в которой был бы виноват один Генералов, он же сел за руль в изменённом сознании.
Из томных засасывающих как зыбучие пески мыслей меня выдернул голос Генералова. Он казался растерянным и напуганным как будто он потерял что-то, кого-то важного. Меня. Я поспешила вернуться в комнату к нему, но он снова отключился. Видимо всё ещё не проспался. Может ему кошмар приснился, и он звал меня во сне? Вернувшись к нему под бочок, я снова уснула.
Проснулась я от его попыток выбраться из моих крепких объятий. Ян старался быть осторожным, но у него мало получалось. И тогда я подсобила ему, высвободив руку парня.
— Прости что разбудил, — сонно произнёс Ян, не поворачиваясь ко мне, — я выйду в ванну, скоро вернусь.
— Зачем? — поднялась я на локтях, когда Генералов уже встал и собирался открывать дверь.
— Тебе правду показать?
Я сразу подумала о непристойностях, но мысленно отругала себя. Ян не стал бы пошло шутить. По крайней мере, не после вчерашнего, а вернее сегодняшнего раннего утра.
Я поднялась следом за ним и заставила его повернуться. Меня встретило слегка напряжённое лицо. Левая сторона сильнее «сжата», словно в пролежнях, а глаз никак не открывался.
— Чудовище на связи, — через силу улыбнулся Ян, но улыбка выглядела больше как гримаса. — Немножко защемило, я приведу себя в порядок и вернусь.
Теперь я понимала, о чём он говорил, когда упоминал утренние проблемы с нервом. Не так страшен чёрт, как его малюют. И лицо Генералова на вид не такое и ужасное. Когда он мне описывал, я представляла что-то невероятное, а на деле, чуть-чуть перекошено.