От моих прикосновений к его лицу, Ян попытался отстраниться, но я не разрешила. Зачем прятаться? Я ведь не стану осуждать, приму его любым.
— Как мне тебе помочь? — уверенно спросила я.
— Тебе не обязательно, я сам могу, — стал открещиваться Ян.
— Самому себе ты помогаешь каждое утро, а сегодня я хочу попробовать. Разве это преступление? Я не отпущу тебя. Если сделаю это, подтвержу твои опасения, что боюсь, а я смелая девочка, верно?
— Я не подумаю, что ты боишься….
— Ты подумаешь, что мне противно, — поправилась я, — но касаться тебя Ян, самое приятное, что я могла испытать за всю жизнь.
Он не нашёл ответа. Взяв мои руки, стал показывать, как верно делать массаж лица, и куда надавливать, чтобы вернуть ему прежний облик. Я оказалась отличной ученицей и для первого раза справилась весьма недурно.
Уже сидя на кровати, я проделывала движения которым он меня обучил, и постепенно возвращала лицу Генералова те самые симпатичные очертания, от которых балдели девушки.
— Тебе не больно? Мне кажется, я через-чур сильно давлю, — переживала я.
— Всё хорошо. Ты умница девочка, — прикрыл он глаза и наслаждался моей помощью. — Позвонила маме?
— Да.
— Что сказала?
— Сказала, как только ты проснёшься, сразу домой, — лениво докладывала я.
— Ты рассказала маме, что находишься у меня? — вернулось к нему напряжение, и он убрал мои руки от лица, которое уже не отличалось от его обычного состояния. — Страшно представить, как она отреагировала.
— Плохо. Ты и сам знаешь. Но я наврала ей, что ты заболел. По факту алкоголь и есть болезнь. Считай, правду сказала.
— Ты злишься? — затравленно поднял на меня серые глаза Ян, — из-за того что пошёл на вечеринку.
— Немного. Мог бы и написать.
— Я собирался рассказать утром.
— Если бы Артур и Лев не обеспокоились твоей поездкой на трассу, мы бы уже могли и не встретиться больше, — не хотела говорить, но обида сама вырывалась.
— Не начинай, — поморщился Ян, — я контролировал происходящее. И как мне было сдержаться, когда эта тварь поливала тебя грязью?
— Я знаю. Я бы сама удушила гада, но ты ведь не осознавал по пьяни, что тебя провоцируют, я права?
Он пожал плечами. Ответ очевиден.
Мы замолчали. Тишина угнетала. Как разбавить её? Как убрать появившуюся стену? Мне так осточертели разного рода препятствия на пути. Понимаю, это только начало, и люди обязаны постоянно работать над отношениями, но это так утомительно. В любом случае у нас ещё вся жизнь впереди.
Входная дверь открылась, и мы услышав шум в прихожей напряглись.
— Твои?
— Нет. Они должны вернуться к вечеру, — посмотрел он на всякий случай на часы, показывающие начало первого, — наверное, Митя.
— Тогда я пойду домой?
— Ага. Тебя проводить?
— Куда тебе Ян? Прими душ и приведи себя в порядок до приезда дяди и тёти. И звони мне, если понадоблюсь. Расшибусь в лепешку, но примчусь, — улыбнулась я ему, чтобы он немного расслабился.
— Ты простишь меня? Снова, — приблизился он ко мне, и мы остановились возле выхода из комнаты.
Я положила руки ему на плечи, он же своими обвил мою талию.
— Простить? А кто обижался? — усмехнулась я и чмокнула его в щёчку.
— Перед тем как ты покинешь меня до понедельника, я обязан уточнить кое-что…
— Уточняй.
— Ты сказала мне что любишь, только потому, что меня нужно было как-то увести с гонки да? — с досадой поинтересовался Ян.
— Вообще нет. Тебе пришло озарение свыше, когда ты находился в моей прихожей, а мне там на трассе. Видишь, мы оба ненормальные, поехавшие, — и я обняла его, положив свою голову ему на плечо.
— Если я попрошу воссоздать это мне на трезвую голову, ты выполнишь просьбу?
— Люблю тебя Ян, — прошептала я.