— Я задам тебе последний вопрос дочка и уйду, так как опаздываю на работу. Слушай: это тот мальчик Ян запудрил тебе мозги бреднями о Гордее? — ошеломила меня мама.
Бум! Моя башка сейчас лопнет от раздражения.
— Наш разговор окончен, — не стала я доказывать обратное, пусть думает что хочет. Если человек себе в голову что-то вбил, его не переубедишь, пока не ткнёшь в лицо доказательства. Но есть у меня подозрения, что даже если я приведу маму на одну из тусовок в загородный дом Гордея, и покажу ей как он нюхает кокс с сисек проститутки она всё равно не поверит.
Я подозвала Николь, и вместе мы отправились грызть гранит науки. Мама пыталась позвать меня, что-то выкрикивала, но я предпочла не слышать. Не желаю тратить время и нервы на ту, кто не оценит стараний.
На крыльце нам встретился Лев. Он выглядел как обычно, никаких изменений. Будто бы мы пару дней назад не вытаскивали общего друга из метафорической перестрелки.
— Генералов пришёл? — спросила я его.
— Вроде не видел пока что, — пожал он плечами, а потом указал пальцем на железную калитку, — вон он. Явился!
Я обернулась и с улыбкой помахала ему. Вдалеке я видела застывшее лицо мамы. Она наблюдала за нами. Раздражает.
— Ты так и не позвонила после того как мы оставили вас у подъезда, надеюсь он не доставил тебе много хлопот? — отвлёк меня Лев.
— Прошло лучше, чем я думала, — честно призналась я. — Мы всё ещё в гармонии, наши отношения не разрушить какому-то выродку.
— Что ж я горд твоей выдержкой.
— Лев пошли в класс, холодно тут стоять, — подобрала его Николь, и потащила в здание.
Хоть кто-то гордится мной. Остаётся заставить гордиться маму. Что в принципе невозможная задача. Даже математику есть шанс понять, но не её, и её слепое доверие Гордею. Он что магией чёрной занимается? Было бы потешно.
Когда Ян подошёл ко мне, мамы уже и след простыл. Ну и хорошо, нечего ей любоваться нашими отношениями. Генералов поцеловал меня, когда оказался на крыльце. Его губы по обычаю сводили меня с ума, но сейчас не до романтики. У меня авария.
— Видел твою маму. Она так косо на меня посмотрела, что я побоялся, как бы у неё глаза не выскочили из орбит, — попытался он развеселить меня, но не в этот раз. Я даже не усмехнулась. — Настолько плохо?
Я кивнула.
— Ругала тебя?
— Нет. Хуже. В гостях у нас побывал бес. То есть Гордей. Бестолковый идиот не умеет держать слово. Хотя я тоже хороша, начала намёками провоцировать его. Ян, — позвала я внимательно слушавшего меня парня, — нам срочно надо от него избавиться.
Генералов рассмеялся.
— Элеонора я, конечно, люблю тебя, но на убийство не пойду. Слишком молод, пожить хочется. Но есть в нашем городке мафия, — шепнул заговорщицки он, — только т-с-с. Это слухи, но, похоже, они опасные парни.
Я толкнула Яна, который заливался смехом.
— Хватит издеваться. Я тебе серьёзные вещи говорю, — оскорбилась я. Но шутка прикольная. Или не шутка?
— Извини, так что мы собираемся делать?
Мимо нас прошла Лидочка Сергеевна, и покачала осуждающе головой. Неужели подслушивала? Жизнь уборщицы должна быть гораздо веселее, чем у учеников.
— У меня есть идея. Может сейчас не лучшая, но я так не хочу в школу, — признался Ян горестно.
— Отличник Янчик предлагает хулиганке Эле прогулять, — не смогла не ухмыльнуться я. Черт, а у него получилось поднять мне настроение. — И куда мы пойдём?
— Завязывай с тоном роковой жрицы на людях, — схватил он меня за руку и потащил за собой вон с крыльца, — веди себя прилично. Горячей штучкой будешь только со мной, где-нибудь в закрытом пространстве.
— Грязные намёки Янчик. Фу-у, маленький негодяй, отшлёпать бы тебя как следует, — продолжала я вести себя странно, что приносило мне какой-то невероятный прилив энергии.
— Эля ротик на замочек пока мы не скроемся отсюда, и топай ножками чуть бодрее, — шутливо приказывал он мне.
Я игриво хихикнула, но вняла его совету. Мы как профессиональные воры, сбежали с места преступления, украв лишь только потраченное в пустую за партой время. Сели на автобус и доехали до окраины. Там зашли в кафе и заказали себе по чашке кофе и пирожному. Место специально выбрали подальше от центра, чтобы нас случайно никто не поймал.