— Сомнительно.
И нам снова было сделано замечание. После которого и я, и Ян полностью погрузились в цифры, буквы и знаки.
После уроков, когда я, Ваня и Николь шли домой, меня обуяла дикая неуверенность. Вспоминая, как я пыталась хоть что-то писать в своей тетради, погружалась в ужас. Кроме разве что первого примера там было пару стоящих ответов, в котором я точно так же не уверена, как и во всём остальном. Мне конец, на этот раз придётся смириться с поражением. Но рабом я точно не чьим становиться не собираюсь.
Дойдя до остановки, я поведала своим друзьям о том, что натворила. Оба смотрели на меня как на идиотку, совершившую самую большую глупость на свете. Может, они и правы, но попытка не пытка.
— Эля не обижайся, но тебе «крышка», — заранее была уверена в моём провале Николь.
— Мы же тебя предупреждали не связываться с Генераловым, ты совсем, что ли с ума сошла? Господи за что нам такое горе, — стал причитать как старая бабка Ваня, — тебе конец, нам конец. Почему ты выбрала именно нашу школу Эля? Какие же страдания нам уготовило будущее вместе с тобой.
Я приподняла бровь, и стала внимательно слушать Ваню. Что с ним не так? Он разве не любит приключения? Где его энтузиазм?
— Вань, — позвала я парня, кое-что, заподозрив, — что вы не поделили с Генераловым?
Юноша сразу выпрямился и уставился на меня глазами оленя, явно скрывая что-то. Может я и тупая в математике, но общаясь с людьми, становлюсь наблюдательной, тем самым раскрывая их как книгу, страница за страницей.
Николь вздохнула, желая чем-то поделиться, но промолчала. Ведут себя как партизаны, что у них там за тайны такие?
— Они просто не ладят, — опередила опешившего Данилина Николь. — Не общаются.
— Да уж это я, как ни странно заметила, поэтому и спрашиваю в чём причина? Или вы мне не доверяете? Если секрет реально такой страшный, можете не рассказывать, просто хотелось быть в курсе всего, чтобы в случае чего не сплоховать перед Генераловым, — поведала я, ребятам пытаясь не давить.
На чужие тайны мне в целом всё равно, но раз уж я выбрала компанию Вани и Николь, то мне необходимо быть осведомлённой.
Они недолго переглядывались, и всё же решились мне довериться. Николь взяла меня под руку и увела подальше от остановки в небольшой, но уютный парк, который зимой не славился скоплением народа. Смахнув со скамейки пушистый снег, Ваня предложил нам присесть, но перед этим ещё и шарф свой стянул и разложил его, чтобы мы не замёрзли. Я и Николь присели.
— А ты? — спросила я, как-то неудобно, занимать всю лавочку, — присаживайся.
— Я постою, — упёрся Ваня, — раз уж мы решили откровенничать, тогда я, пожалуй, останусь в вертикальном положении.
Странные предпочтения, ну ладно, кому как удобно, настаивать я не стала.
— С чего бы начать, — задумалась Николь, приложив пальчик к нижней губе.
— С нашего спора и начинай, чего гадать, — выглядел нервным Ваня. Обычно он более спокоен и собран.
Я смотрела на их напряжённые лица, и не могла дождаться полноценной истории. Вероятно для них она не слишком приятная, чтобы вспоминать и рассказывать на досуге, но меня это ещё больше заинтересовало.
— Как-то в классе восьмом Ваня и Ян крупно повздорили, — постепенно начала разъяснять Николь.
Не мудрено повздорить с Генераловым, он ведь ещё тот типчик.
— Ну и так вышло, что они решили поспорить, прямо как вы сегодня, — не торопясь и подбирая корректные слова, поясняла девушка, — что-то ведь по мелочи было да Вань? — Обратилась она к другу, чтобы тот подтвердил.
Данилин кивнул.
— Я не собирался с ним связываться, но случилось кое-что, я нарвался на одного из его друзей. Помню, тот парень приставал к Снежане, — на лице Вани промелькнула мимолётная улыбка, отчего Николь опустила глаза, — он лапал её Эль, я не мог допустить, чтобы произошло непоправимое. Влез в разборки, пытался поговорить как цивилизованный человек с этим парнем, а потом когда он сказал кое-что нелицеприятное о Снежке, я взбесился и ударил его по лицу.
— Всё это увидел Генералов, и естественно налетел на Ваню, чтобы защитить своего друга. Ваня пытался объяснить ему, что всё не так как тот понял, но когда Ян злится, он не видит никого и ничего. — Продолжила Николь, — а Трифонова стояла и смотрела. Она не пыталась помочь остальным оторвать Генералова от Вани, просто наблюдала как зритель в зале театра.