— Что дальше? — спросил он, когда я отпрянула, лицо моё наверняка было похоже на спелый помидор.
— А дальше мы идём на физкультуру, — усмехнулась я, и убежала обратно в кабинет.
Пока я гнала со всех ног, сердце моё колотилось, а на губах расплылась улыбка. Это странное чувство эйфории, от того что заставила повиноваться себе парня. Никогда раньше не могла понять, как девушки делают это, но сегодня полностью прочувствовала на себе. И мне понравилось.
Глава 8. Сотрясение
Вернувшись в кабинет, я попыталась отдышаться. Ваня и Николь встретили меня с растерянными лицами. Оба волновались и пытались выяснить — что чёрт подери, это было. Сказать им, что я просто сошла с ума не вариант, они и так об этом осведомлены. Я и не скрывала.
Перед тем как сесть рядом с друзьями, я подошла к физруку и попросила поиграть в волейбол. Тот весьма удивился желанию ученицы и согласился, пообещав в конце оставить время для игры. Пока ребята выполняли новое задание, теперь отжимаясь, я вернулась на своё место. Не успев заговорить с Николь и Ваней, я увидела, как в кабинет вошёл Ян, как и прежде держа руки в карманах. После того что между нами произошло в коридоре, я немного смутилась. Постаралась не смотреть на него, и скрыть улыбку.
— Эль? — помахал перед моим лицом рукой Ваня, — ты как?
— Зачем ты себя ударила? — следом задала вопрос и Николь.
— Да это выглядело жуть как чудно. Про меня даже физрук забыл, спасибо кстати, — заметил одноклассник.
— Ты не прыгал? — довольная поинтересовалась я.
— Не-а, в тот момент, когда меня вызвали, ты устроила шоу, и Леонидыч запаниковал. Я перестал быть у него в приоритете.
Как бы странно всё не выглядело, и мои безумства порой получаются полезными обществу. Я вытянула ладонь, а Ваня отбил её. Довольные мы стали наблюдать за тем как, психуя Трифонова, пыталась сделать хотя бы пять отжиманий. Физрук же, как истинный фанат своего предмета подбадривал девушку.
— Кстати, вам нравится волейбол? — спросила я у друзей.
Николь кивнула, а Ваня как обычно поник.
— Ты к чему клонишь Эль? — глаза одноклассника стали круглыми как у кота из Шрека. Ну, может быть Ваня не так мил как рыжий в сапогах, но выражение лица вполне похоже. — Только не говори нам, что это условия Генералова. Мы же не будем играть в эту дьявольскую игру?
Беда!
— К сожалению, — призналась я.
— О нет, ты что издеваешься? Я не хочу бегать как идиот, и проигрывать.
— Да есть у нас поверье, что команда, в которой Ванька — проигрывает, — осведомила меня Николь, — но я считаю всё это чушью.
— А вдруг Генералов это сделал намерено? Хочет меня опозорить? Мы ведь так давно не играли в эту пытку, и я уж надеялся, что продержусь до конца школы, но стоило тебе продуть в споре как всё посыпалось, — не затыкаясь ныл Данилин.
— Прекрати, — тронула за плечо Ваню Николь, — я не думаю, что ты интересуешь Яна. Скорее он сделал это для Эли. Возможно, желает её подставить. Например: подножка. Она упадёт и все станут смеяться.
Я отрицательно замотала головой.
— Всё не так, — опровергла их рассуждения, — Ян хочет, чтобы я как-то искалечила физрука. То есть, не сильно, но чтобы тот вышел из строя.
Друзья перестали думать только о своих проблемах и уставились на меня. Ваня накрыл лицо ладонями и стал ныть ещё хлеще. Николь же задумалась и видимо пыталась понять, как спасти меня от участи.
— Знаешь, лучше бы я опозорился, — попытался быть рыцарем Ваня.
— Ты в любом случае опозоришься, не переживай толстый, — появился рядом с нами Лев, и отпихнув моих друзей уселся рядом со мной.
Да что происходит? Неужели сегодня ретроградный Меркурий? А может быть вспышки на солнце? Иначе объяснить поведение парней, как Яна, так и Льва просто невозможно. Оба ведут себя подозрительно. Хотя насчёт Генералова я бы засомневалась, ибо в нашем случае это я домогалась до него. Боже, какой стыд. Но не могу не заметить, что это первый раз на моей памяти, когда я почувствовала себя желанной девушкой. Такое льстит, но и пугает.
— Что ты себе позволяешь, гоблин невоспитанный, — отпихнув Льва, уселся между ним и Николь Паша. И откуда только взялся, я ведь точно помню, что в шеренге он не стоял.
Оба здоровые и широкие, нам стало тесновато.