— Генералов, Короткова, совсем стыд потеряли? Вы ещё поцелуйтесь при всех, — разорался Леонидыч.
Всё ещё стоя напротив меня, я услышала, как Ян стал смеяться, поэтому и сама поддалась порыву.
— Прости, — произнёс он, и осторожно отступил, — один-один девочка.
Что?
Это что такое было?
Что значит «один-один»?
Он мне отомстил что ли?
— Подобное поведение в стенах школы неприемлемо, Генералов, объяснись! — кричал физрук, надвигаясь на нас с Яном. После его прикосновений мне стало так спокойно на душе, так весело, он слово зарядил меня позитивом.
— А что приемлемо? — нашёлся парень, — Степан Леонидович вы вообще видели, что здесь творилось? Если бы я не вмешался, вам бы пришлось лично соскребать Трифонову со стен кабинета.
— Ты чего такое говоришь Ян? — удивился физрук, поглядывая, то на меня, то на Снежану.
— Приемлемо ли не следить за порядком? — не стал он сдавать меня и своих дружков, которых я обязательно проучу. — Думаю, вам стоит пересмотреть технику проведения уроков.
Леонидыч потерялся, он не стал развивать тему, и решил-таки принять на себя весь удар.
Заставив всех замолчать, он скомандовал классу разделиться на две команды. Капитаном первой стал естественно Ян, а вторую возглавил его друг Паша. Я оказалась в команде Паши, и мне стало грустненько. Хотелось бы поиграть вместе с Генераловым, бок о бок. Николь получила место в команде с Яном, куда собственно отправился и Лев. А вот Трифонова и её подружка очутились на моей стороне поля, что меня изрядно так выбесило. В конце распределения оставался один Ваня, которого отказывались брать вовсе.
— Воронов забирай, — скомандовал физрук, — тебе недостаёт одного игрока.
— Не-е-е, — завыл парень, — пусть он лучше посидит и телеса погреет, а мы сами как-нибудь.
— Эй, — толкнула я Пашу, — хватит его унижать. Вставай Вань, иди к нам.
Воронов завыл ещё сильнее, и был готов сдаться сразу без лишней траты времени. Генералов же на другой стороне смеялся вместе со своим противным другом Львом. Им я как особым людям показала средний палец. Лев на мой выпад послал мне воздушный поцелуй, а Ян врезал ему подзатыльник. Тот не понимая за что получил, потёр его, и больше не рисковал светиться перед Генераловым. Во мне снова поднялась волна тёплых ощущений от того как мило защитил меня Ян. Но я попыталась остудить свой пыл. Бить себя перед всеми дважды, я не стала, ехать в дурку мне пока рановато, надо хотя бы до тридцати лет продержаться. Успею посмотреть мир.
Ваня неуверенно подошёл ко мне, и совсем не благодарно скривил лицо.
Ну, прости друг, а что мне нужно было поддержать буллинг в твою сторону? Я не такая как все эти чудовища, обычно привыкла стоять за своих фрэндов горой. А мы уже вроде как не чужие люди.
Игра началась. Я заметила, как взгляд Генералова цеплялся за меня. Он ждал, когда я выполню свою часть договора. И я попыталась сделать это, но Леониыч постоянно стоял не там где удобно, или я просто старалась таким образом спасти его голову. Заранее я позаботилась о том, чтобы стоять на атакующей линии. Так гораздо удобнее сделать неожиданный выпад, не хочу потом оказаться виноватой, третьего вызова мамы в школу мне точно не пережить. Первые две партии шли вровень. Даже Паша удивился, что мы не продули сразу по милости Вани. Его кстати поставили на линию защиты, где все тупо игнорировали. Может, поэтому мы всё ещё держались.
В третьей партии оказалось всё не так просто, пока все играли и пытались обойти соперников, я искала как бы выгоднее зарядить физруку по морде мячом. Господи, чем я только занимаюсь, почему Генералов не выбрал что-то попроще? В нашей команде появилось ощутимое напряжение, и все дружно срывались на Данилина, обзываясь матом. Из-за этого Павла дисквалифицировал Леонидыч, пообещав, что если наша команда проиграет, то только по его милости. Я мысленно согласилась. Несколько раз Снежана пыталась поставить мне подножку, но я уверенно уходила от неё, и когда мне представилась возможность, я сделала что-то подобное с ней. Кажется, единственный кто заметил это, был Ян, он осуждающе покачал головой, улыбнулся и продолжил игру. Мне нравилось, как он реагировал, и поэтому внутри просыпалась невероятная тяга к победе. Я заряжалась от него не только позитивом, но и чувством свободы. Я не понимала, как он это делает со мной, но была довольна.