У Яна от злости аж вена на лбу вздулась. Мне стало смешно, боже, какой потешный тип, считает себя уникальным. Проходили, знаем. За моими плечами сотня любовных романов, где таких вот чудиков полным полно, и я точно знаю как с ними себя вести.
— Как ты меня назвала? Повтори если смелая. — Решил взять меня на «слабо» Генералов.
Я состроила гримасу печали и, высвободившись из рук Николь, подошла к принцу ближе.
— Мальчик смотри на меня, видишь это лицо? — обвела я для гарантии, чтобы точно понял чьё лицо ему стоит помнить, — Запомни его, и никогда не забывай, усёк?
— Зачем мне запоминать твоё глупое лицо, — отстранился парень, явно ощущая дискомфорт.
— Зачем? Хороший вопрос. Правильный. Я отвечу на него, сию секунду мальчик. — Я заглянула через плечо Яна на двух бугаёв и выдала следующее, — попроси этих двух голубков отойти и пропустить народ. Перемена скоро кончится, пусть уходят, а мы побазарим, я тебе объясню то, что пообещала мальчик.
— Хватит называть меня мальчиком, девочка, — бросил он мне в ответ, — и, неужели тебя смущают мои друзья? Ты же такая смелая.
Смелая-смелая, ты себе не представляешь, насколько далеко я могу зайти в своей глупости зазнайка.
— Пусть уйдут, — полностью пропустила я его слова мимо ушей. Пошёл к чёрту, идти на поводу у какого-то гавнюка не стану.
— Я спросил: отвечай, — так же оказался упёрт Ян.
Мы очутились в самом настоящем тупике. Я перестала быть в себе настолько уверена, говорить при этом стаде как-то неправильно, что ли. Обычно привыкла выяснять отношения наедине, ну да ладно. Человек ведь приспосабливается ко всему? Значит, и я приспособлюсь. Генералов мне за это ответит.
— Я сбвасив: отвещай, — передразнила я его, коверкая звуки, — мы, что маленькие дети а? Гони в шею этих ублюдков, пока я их сама не огрела. Ну?
Генералов с минуту подумал. Падать в грязь лицом перед целым классом, внимающим каждое наше слово, он не собирался. Но видимо решил согласиться со мной, и задумал нечто ужасное для будущей мести.
— Хочешь поговорить наедине, значит, поговорим девочка, — хищно усмехнулся Ян, и обратился к своим дружкам, — парни, завтра после физкультуры, мы собираемся у старых развалин, там и об кашляем вопросик.
— Что? — не поверила я ушам. — Какие ещё развалины? Наедине значит один на один. Зачем ты опять зовёшь их?
— Скажем так, — мечтательно улыбнулся Генералов, — я люблю публику. Расходимся народ.
Я осталась стоять на месте, Генералов и его свита покинули кабинет, а следом за ними и остальные.
Николь и Ваня остались со мной как мои верные соратники, взяли меня под руки и повели навстречу приятному запаху кафетерия.
Сидя за столом и ковыряясь в пюре, я не могла прекратить обдумывать разговор с Генераловым, который, кстати, тоже заявился сюда со своими мерзкими дружками и ещё кучей старшеклассников, видимо тех самых из одиннадцатых классов. Они выглядели внушительно. И как этот недоумок (опять забыла, что он переумок) смог обзавестись таким огромным количеством друзей со своим скверным характером? У меня в старой школе был один мальчик, от которого все девчонки плыли как ниагарский водопад, и то не имел такую огромную свору, а этот… Странный тип. Раздражающий.
— Смотришь на него? — отвлекла меня Николь, пожёвывая свою котлету, — Генералов хорош, но такой противный. Жалко.
— Хорош? — скривилась я, — в нём из хорошего только рубашка белоснежная, а так мусор отработанный.
— Не говори так, — толкнул меня в бок Ваня, — а-то услышит.
— Как он услышит? У него же не уши-локаторы? — Усмехнулась я представив идиота с ушами как у Шрека например.
— Нет, но здесь повсюду его дружки шастают, а потом передают, — предупредил парень и довольный стал пить чай.
Я поморщилась, от запаха местного пойла меня тошнило.
— Пусть передадут ему, какой он великолепный урод, — сказала я довольно громко, так что даже на нас обернулись пятиклашки.
Я им мило заулыбалась и помахала рукой. Как назло от противных серых глаз Яна подобное не укрылось, он помахал мне в ответ с самой противной миной на свете. Парни, сидевшие с ним, засмеялись на весь кафетерий.