— Дай ей для начала школу закончить с золотой медалью, тогда и показывай, а то мы ещё и виноватыми останемся, — хихикнула я.
— Идея не лишена смысла партнёр, — и он протянул мне кулачок, который я легонько отбила.
Когда мы с Ваней догнали Николь, та превратилась в статую. Я обошла её и помахала ладонью перед глазами девушки.
— Земля вызывает Нику, алло, мы всё ещё тут, — стала отшучиваться я, но каменное лицо подруги не менялось.
Ваня проследил за её взглядом и тоже замер. Что за аномалия? Скоро и до меня очередь дойдёт? Не хочу становиться зомби.
— Ребят вы чего?
Николь вытянула руку и пальцем показала на кассу. Я проследила за её движениями и остановилась на парочке, стоявшей к нам спинами. Склонив голову, я не сразу поняла, кого мне напоминает высокий парень, но стоило ему встать к нам боком, я испуганно схватила за руки друзей, и вместе мы спрятались за одним из плакатов.
— Могли бы, и предупредить, а не молчать и смотреть на Генералова как на божество, — потрясла я обоих своих друзей. — И что он здесь забыл? Не верю, чтобы Ян был ценителем хорошего кино. Он выглядит как человек, который кроме книжек ничего больше в жизни не видал.
— Тебя смутило только это? — очнулся первым Ваня.
— Не говори ей, — пнула ногой парня Ника.
— Что не говорить? Сказали уже, продолжайте, — возмутилась я и попыталась выглянуть из-за укрытия.
Мимо нас как раз проходил отец и сын. Мальчишка с леденцом в руке стал верещать на весь кинотеатр:
— Папа смотри.
И показал пальцем на меня. Я шикнула на мелкого, ибо не хрен портить мне день. Я вообще-то занимаюсь общественно важным делом. Подсматриваю.
— Папа там девочка она прячется за рисунком.
Тот самый папа, наконец, обратил на меня внимание, глубоко вдохнул и раздражённо повёл своё чадо дальше.
И что ему не понравилось? Бесячий тип.
— Ну, папа я хочу домой такую же девочку, — пищал кожаный, а отец пытался его угомонить, засунув в рот ещё один леденец.
Отец года. Думаю, я буду примерно такой же мамашкой. Хотя вряд ли. Я терпеть не могу сопляков. От них один мусор и ор, в общем, никакой жизни.
— Элька хватит позориться, — стала оттаскивать меня Ника, — люди смотрят.
— Ты видела с кем он? Нет, нет, ну ты видела? — узнала я в спутнице Яна ту самую девку со вписки.
— Видела, и что?
— Ник, она сейчас лопнет от ревности, уходим, — как обычно обвинил меня Ваня, в том, в чём я не виновата.
— Я ни-ко-го не ревную, — по слогам произнесла я, чтобы меня поняли.
— Ты ещё громче покричи, тогда Ян нас точно поймает и запозорит, — прокомментировал сложившуюся ситуацию Данилин.
— Ванька прав Эль, ты шумная, не привлекай ещё больше внимания, — попыталась успокоить меня подруга.
Но я не бешусь и не ревную. Чего они пристали?
— Эта девка со вписки просто очередная прошмандовка, — была зла я на всех, — и на какой они там фильм собираются?
— Только не это, — забеспокоилась Ника. — Ты ведь не собираешься…
Дослушивать я не стала. Подошла к кассе и спросила у кассира, на какое кино направилась сладкая парочка.
— «Горькая осень», — было мне ответом.
Та самая слащавая мелодрама.
— Дайте три билета, — для убедительности ударила я по прилавку.
— Девушка осторожнее…
— Простите, просто мне срочно нужно посмотреть «Горячую осень», — осматривалась я, чтобы меня не заметил Ян.
— «Горькую осень», — поправила меня женщина.
— Да. Точно. Её самую.
Получив билетики, я вернулась к друзьям.
— Осталось купить поп-корн, — скомандовала я, — Николь топай, а мы с Ваней тут спрячемся.
— Кажется, она свихнулась на фоне ревности, — шепнул Данилин Николь на ушко.
— Я всё слышу, — снова повысила голос я, — и я не ревную.
— Лучше делай, как говорит, — продолжил он шептать, словно я могла кому-нибудь откусить голову, если услышу лишнее. — Мне с карамелью.
— Что за бред, — заныла Ника, направляясь к прилавкам.
— А мне с шоколадом, — крикнула я ей.
Девушка лишь махнула на нас рукой, мол, поняла.