— Хорош, смазливенький, вы девчата таких любите.
— Да вы что? Он козёл…— вырвалось у меня, и я закрыла себе рот рукой, — то есть характер у него не сахар, понимаете?
— Любовь волнует кровь? — рассмеялся алкаш, — Ядовита как змея? Укусит, и всё пропадёшь.
— Да-да, змея, точно, анаконда, если быть ещё точнее, — в душе не чаю ядовита она или нет, просто название крутое.
Ян, увидев нас, затушил сигарету и подошёл.
— Анаконда не ядовитая, но возможно мне даже подходит этот вид. Я ведь сама доброта воплоти. А вот ты явно одна из королевских кобр. — Усмехнулся Генералов и, схватив меня за руку, прямо, так как я себе представляла пару минут назад, повёл прочь от алкаша, внимательно наблюдавшего за ними, — просим прощения, нам пора удалиться сэр.
Мы остановились только тогда, когда мой новый знакомый оказался довольно далеко. Я вырвала ладонь из руки Яна, и передала ему бутылку.
— Я выиграла спор.
— Молодец, теперь Иваныч будет знать, что ты умеешь добывать ему «прелесть», прошла проверку, — довольный собой он забрал бутылку, и положил её в свой рюкзак, — чтобы никто о нас не подумал плохого. Мы с тобой же хорошие ребятки да девочка?
Меня неприятно осенило.
— Стоп! Хочешь сказать, трудовик так обманул меня? Я что проходила какую-то проверку?
— Успокойся, я пошутил. У него есть поставщики, среди школьников у Иваныча много дружков порой бухающих с ним вместе.
— Ты тоже?
— Нет, я не пью. — Отрицательно покачал он головой.
— Куришь зато, — стала я отмахиваться от несуществующего дыма.
— Когда нервничаю, — ляпнул Ян, — забудь.
До меня дошло, и я умилилась.
— Ты переживал за меня?
— А что нельзя? Мало ли во что ты могла нас втянуть? — раздражённо спросил он, и медленно направился в сторону школы.
— Если это так рискованно, чего же сам не пошёл в магазин? — нагнала я Генералова, и снова касалась рукой его руки. Мне можно. Ему нет. Мои новые правила, придумала только что.
— Чего ты хочешь от меня Эля? — резко остановился парень и обернулся ко мне.
Я не подумала, что он может так отреагировать на простой дружеский подкол. Я снова тонула в серых глазах. Гроза в них бушевала во всю, и одно неверное движение и меня поразит одна из молний.
— Желание.
— Хорошо, говори!
— Я не придумала, — не знала я, как уйти от этой внезапной неловкости между нами, — но ты ведь исполнишь все, что я попрошу?
— В пределах разумного.
— Я и не собиралась загадывать что-то невозможное.
— Тогда исполню, — серьёзно пообещал Ян, — пошли к трудовику. Вернём мои наушники.
Мы снова стали двигаться в направлении школы. И молчали. Я ощущала себя виноватой, только не могла понять в чём. И тогда мне вспомнилась история, которую рассказала Николь на вписке. Родители Яна погибли в автокатастрофе, а я даже как-то забыла про это. Не хочется сыпать соль на рану, но мне вдруг захотелось в этой тишине приглушаемой шумом машин и гомоном людей, посочувствовать ему. Представить себе не могу, каково человеку оставшемуся совершенно одному.
— Ян?
— М?
— Я узнала о твоей семье, — тихо сказала я, но он услышал и стал идти медленнее, больше не оборачиваясь. Я специально шла позади, смотреть в его глаза стало для меня опасным приключением.
— И что ты узнала? А главное, для какой цели? — безжизненно спросил меня Генералов.
— Нет никакой цели. Я просто хочу посочувствовать тебе. Я тоже когда-то потеряла папу, и это ужасно, — всхлипнула я, вспомнив похороны, самый тяжёлый день в моей жизни. Я думала, он никогда не закончится. Что я сама умру.
— Что произошло с твоим отцом? — поравнялся он со мной, и вместе мы остановились всё на том же светофоре.
— Болезнь.
— Сочувствую.
— Спасибо. Я мало помню его, но мне было очень плохо, когда нам позвонили из больницы и предупредили о смерти. Мама тогда выглядела как призрак, я думала, что наша жизнь никогда не наладится.
— Как видишь время, лечит все раны, жизнь наладилась, — его голос казался мне мёртвым. Хотелось обнять парня, и пообещать, что и у него всё когда-нибудь наладится. Да он не сможет выбросить смерть близких из сердца, но он должен понять, что они всегда рядом прямо за нашими спинами. Следят за нами, оберегают. Я верю в это.