— Только ради мира и спокойствия, — и он приблизился. Нагнулся ко мне, и стал с прищуром смотреть в мои глаза.
В тот момент я не думала о последствиях, о возможных проблемах, вообще ни о чём. Я слишком импульсивна, и если кто-то пытается задеть меня, даже самой малюсенькой мелочью я отвечаю ему своим личным способом, которого от меня никогда не ожидают. С виду-то я ангелочек, и не подумаешь что бешенная. Порой я перестаю понимать человеческую речь, и лучше в таких ситуациях меня не выводить. Ян не знал о деталях моего характера и совершил фатальную ошибку.
Щёлкнув шеей, я со всей силы замахнулась головой и врезала лбом по носу напыщенного глупца. Глаза его на мгновение скосились к носу, и парень отшатнулся, не до конца понял что произошло. А я, потирая лоб, наблюдала за его действиями. Ян притронулся пальцами к больному месту и на них остались капли крови. Я самодовольно усмехнулась.
Этому приёму меня обучили сериалы, не благодари пупсик.
— Ты что натворила? — пошатнулся парень, и, оперевшись о стену, стал потихоньку сползать вниз.
— То, что заслужил, — в конце концов, у меня ведь нет папы, приходиться защищаться как-то самой. Я полезла в рюкзак, достала оттуда влажные салфетки и передала всю пачку Яну. — Протри. Негоже с размазанным рылом по школе шастать.
На моё удивление Генералов рывком выхватил из моих рук пачку и стал доставать салфетки.
— Мой носик, мой бедный носик, — причитал он, — ты… ты… Ты мне ответишь. За каждую каплю заставлю отчитаться.
— Ой, как страшно, бегу и спотыкаюсь, тоже мне напугал кота сосиской, — не было во мне страха, однажды я дралась с парнем намного крупнее этого хиляка, вот там реально было жутко, а здесь так… Нервишки пощекотать.
— Ты чокнутая, — выдал вердикт Ян, — определённо в твоей голове чего-то не хватает.
— Не ты первый, не ты последний мне это говоришь, — рассмеялась я, и одновременно с моим смехом раздался школьный звонок, оповещающий всех о начале занятий.
— Чёрт, — прогундосил Ян, — только этого не хватало. Дай руку!
Он протянул мне раскрытую ладонь, видимо ожидая взаимности, но хрена с два. С чего мне помогать ему, подниматься, сам скатился сам и вставай.
— Ты глухая?
— У меня в голове нужных извилин недостаточно, чтобы протянуть тебе руку помощи, — съязвила я.
Меня не задели его слова о том, что я тупая, Америку этот поганец мне не открыл. Оценки у меня всегда были ниже среднего, так что на правду как говориться не обижаются. Может в башке у меня реально чего-то не хватало, потому, как кроме рисования мне не давалось ничего.
— Противная, — вытер он остатки крови, и передал испорченные салфетки мне, — выброси.
Я посмотрела на него как на скунса оставившего после себя «чудесный» запашок.
— А задницу тебе не подтереть? — нагнулась теперь я к сидящему на полу однокласснику, — звонок прозвенел, Эля отчаливает. Арэвуар!
— Куда? — схватили меня снова, стоило подойти к двери, — пока не поможешь мне исправить твой косяк, никуда не пойдём.
Я прочистила горло. Охренел парень, мой косяк значит, ладушки, решим вопрос другим путём.
И я завизжала. Истошно, так словно меня тут собирались обесчестить, Ян от такой неожиданности даже уши прикрыл.
— Разоралась неадекватная, — вскочил на ноги он, и снова закрыл мне рот, спасибо, хоть не грязными салфетками, их Генералов обронил. — Противная химера, ещё и визгливая гарпия.
— М-м-м, — пыталась я вырваться, толкалась, била его, а так же затылком, похоже, снова угодила по носу, так как Ян застонал.
— Да хватит рыпаться ведьма, — и внезапно отпустил меня.
Сам Генералов схватился за нос и стал ныть больше обычного. Я не понимала к чему он разыгрывает спектакль, но продолжалось это лишь до того как двери отворись и перед нами предстала уборщица и директор. Оба смотрели на нас как на двух петухов.
— Что здесь случилось? Ян? — поразился директор, — Ян, что с тобой?
Эдуард Викторович приблизился к Генералову и стал осматривать его нос постоянно корча лицо. И тут меня осенило. Этот скот как-то понял, что мы обнаружены, поэтому и стал вести себя странно. Подстава в первый день. Отстой.
— Да так! Меня всего лишь чуть не убили Эдуард Викторович, не обращайте внимания, — жалостливо всхлипнул притворщик.