Каких только телодвижений на танцполе я не видела. Всё казалось выдумкой, и я могла спокойно позволять себе обнимать Генералова, без зазрения совести. Он в свою очередь тоже подчинялся такому же правилу и чаще всего держал меня за талию, видимо вычленил для себя любимое место на моём теле. Это будоражило сознание. А ещё он пару раз снова поднимал меня на руки и кружил, что даже люди разбегались в разные стороны. И при всём при этом мы с ним были абсолютно трезвы. Отдыхать можно и на свежую голову, не обязательно отключаться от сознания и творить всякую чушь. И мы с Яном доказали это не раз.
Когда я стала выдыхаться, показалось, что кто-то смотрит мне в спину. Даже не так, прожигает её. Пару раз я оглянулась, чтобы понять, кто мог быть так щедр на раздачу нелестных взглядов, но никого знакомого не обнаружила. Ещё Ян не давал мне, как следует обследовать территорию, постоянно разворачивал к себе и снова обнимал. Я, конечно, была польщена его столь бурному желанию смотреть мне в глаза, но он как обычно нашёл неподходящее место и время.
— Кого ты пытаешься разглядеть? — крикнул мне на ухо Генералов, как раз наступили мощные басы, не позволяющие нормально разговаривать.
— Мне показалось, что увидела знакомого человека, — слукавила я, понятия не имея, кто, мог смотреть. На самом деле я могла элементарно ошибаться. Паранойя штука прилипчивая.
— Кого?
— Показалось, не обращай внимания, — попыталась я слезть с темы.
— Моё внимание сейчас обращено только на тебя, — усмехнулся Генералов и стал снова кружить меня.
— Ты на что-то намекаешь?
— Только на то, что я боюсь, как бы твои сексуальные брючки не пошли по шву на заднице, — веселился Ян, и, развернув меня к себе, спиной прижал к груди.
Я ощутила прилив жара в животе, а дыхание стало тяжелее. Что он себе позволяет? Что творит искуситель? Я не железная.
— Это твой способ помочь мне не опозориться? Не слишком ли откровенно? — разрешая себе чуточку романтики, я оперлась о парня, приподняв голову, дабы смотреть на него.
— Суди сама девочка, достаточно ли это откровенно или нет. Я лишь защищаю тебя от взглядов потных омерзительных мужиков.
— Звучит совсем не мило. Постарайся лучше.
— Если я начну стараться лучше, тебе от меня не спастись. По лезвию ножа ходишь.
— А если мне нравится рисковать? — не могла остановиться я, флиртовать с ним. Господи, я реально это сказала?
На мой вопрос он уже не ответил. Отпустил и мы продолжили танцевать в обычном режиме. Пропала та самая искра. Я заметила, как глаза Яна всё чаще избегают меня, а руки перестали быть смелыми как раньше. Не осталось ни прикосновений, ни молчаливых заигрываний. А спину всё кто-то продолжал сверлить. Чужой взгляд начинал меня напрягать.
Музыка оставалась прежней, но наслаждение от танца пропало. Я ощутила себя попавшей в морозильник. Без всего того что происходило между нами, я одеревенела. Неуверенность и стеснение вернулись. Находиться на танцполе стало не прикольно, а ужасно неудобно. Снова казалось, что всем надо, все смотрят на меня и оценивают. Ночной кошмар наяву.
— Ян, — крикнула я ему на ухо, — прошу, давай передохнём, я устала.
Скорее всё-таки замёрзла, при этом капельки пота на моём лбу говорили обратное.
— Как пожелаешь, — и, протискиваясь между людьми, мы вернулись за столик.
Артур оповестил нас что Депп и друг водитель отъехали, и поэтому, скорее всего, добираться до дома нам придётся самим. Я даже обрадовалась новости, не нужно больше касаться рук Яна, иначе мне пришла бы хана. Я слишком погрузилась во всю эту чепухню с чувствами к нему. После такого и смотреть в глаза парню стыдно. Будто совершила не богоугодное дело. В костёр меня за такие мысли, ведьма ведь вернулась.
Николь сидела в полудрёме, алкоголь подействовал на неё как снотворное, и теперь девушка выглядела никак красотка готовая к веселью, а как побитая собака в отрубе.