— Николь со мной до сих пор не разговаривает. Я не понимаю, почему она обиделась настолько сильно, помоги разобраться, — попросил Ваня, побаиваясь, что я могу отказать.
Да уж, я думала он умнее. Тут не нужно быть психологом или экстрасенсом, чтобы догадаться насчёт чувств Ники. Но походу парни ничего не понимают. Как слепые котята, пока их не ткнёшь носом в молоко, не притронутся. Либо они реально тупые, либо притворяются. Я склоняюсь ко второму. Не тупой Генералов, я точно знаю, списываю у него постоянно. Люди, знающие, что такое интеграл и комбинаторика не могут не понимать очевидные вещи.
— Ты не пробовал: извиниться. Говорят, помогает.
— Эль ты меня за дурака принимаешь? — раздражённо окинул меня взглядом Ваня, — я уже столько дней пытаюсь с ней поговорить, что теряю терпение. Мы с первого класса дружим, и она знала о моих чувствах к Снежане, но раньше для неё это проблемой не было. Она помогала мне подбирать ей Валентинки, подарки на восьмое марта и день рождения, а теперь вдруг увидев, как я дарю Снеже подарок, разозлилась. Понимаю, я виноват, вы не смогли воплотить оригинальный план…
— Заканчивай. Ты же не забыл, что в этом самом оригинальном плане должен был катить к Трифоновой прямо на дне рождении? Так какого хрена решил действовать раньше положенного? — Разозлилась и я, спрыгнув с подоконника. — Вань Николь обидно за все те годы, что она посвятила тебе как другу. Ты предал наше доверие. Полез признаваться в симпатии Снежане, для чего? Ты же не настолько глуп, что поверил, будто бы она тебе ответит взаимностью?
— А вдруг!
— Вдруг? — переспросила я, не веря своим ушам, — то есть, десять лет игнора тебя ничему не научили? Тогда нам не о чем разговаривать.
— Хватит строить из себя всезнайку, — обиделся Ваня.
Ну, капец!
— Я пытаюсь донести до тебя, что Николь не так просто строит из себя обиженку. Подумай на досуге о ней, а не о Снежане. Хоть раз! — меня понесло. Я не могла продолжать слушать бред сумасшедшего. Как там звали того парня из клуба? Друга Яна? Артур? Отлично, он намного смышлёнее и умнее, чем этот дурачок. Вот так люди и теряют своё счастье. Думай, сколько влезет, но пока ты думаешь, другой предпринимает смелые шаги.
— Ладно, я тебя услышал, — сдался Данилин, — но пообещай ещё раз поговорить с Никой и убедить её простить меня. Я сделаю всё, что попросишь. Не хочу терять такую подругу как она.
Размышляла я недолго. Прозвенел звонок.
— Я попробую, — согласилась, и вместе мы вернулись в класс, где начался новый урок.
Сумасшедший денёк продолжался. Думать о Снежане и её наказании, о Ване и его проблемах примирения мне долго не пришлось. После уроков, когда, казалось бы, все стали расходиться, мне понадобилось вернуться обратно в кабинет, где я забыла тетрадь по истории. Как я умудрилась профукать её, а чёрт его разберёт. Но всё в наших жизнях происходит неспроста. Видимо мне было предначертано вернуться и увидеть следующую картину.
Дверь оказалась приоткрытой, и я смело направилась к пустому классу, так думала изначально. Но оказавшись возле неё, я резко остановилась. Голоса, послышавшиеся оттуда, заставили меня напрячься. Нагнувшись, я стала всматриваться в маленькую щель. Я сразу узнала голос Яна, Льва и Паши, но увидев их, воочию была окончательно убеждена, что не брежу. Генералов стоял, оперившись на парту и со скрещёнными руками. А его два дружка, напротив, с явно нехорошими намерениями.
Первым что промелькнуло в моей голове: они сговорились против меня, а теперь обсуждают следующий ход. Но я быстро отмела чушь, вертевшуюся в мыслях, не может быть, чтобы Генералов меня кинул. Он не такой. Я успела если не отлично, то хорошо узнать его. И на каком-то подсознательном уровне я верила, что Ян не конченая скотина, чтобы разыгрывать меня и моих друзей. И следующие слова доносившееся до меня это только подтверждали.
— Для чего а? Полегчало твоей Коротковой от того что Снежа теперь наказана? — верещал Паша, явно больше всех желавший чтобы Трифонова осталась.
— Сама виновата. Не надо было устраивать Эле «вечеринку» на вечеринке, — спокойно отвечал ему Ян. — А вы оба так вообще… Друзья называется.