- Ego puto, non poteris outshine aliquis, quod amo! Te quoque frigidus a corde fac me amare te. Verba tua, non dico aliquid (не думаю, что ты сможешь затмить того, кого я люблю! У тебя слишком холодное сердце, чтобы влюбить меня в себя. Твои слова ничего не значат).
От моих слов, он лишь рассмеялся. А затем, наклонив голову на бок, и с каждым словом пригвождая меня к полу, проговорил:
- Optima defensio est bonum delictum. Audeo dicere, manifestum est,-iam me amare (лучшая защита - это нападение. Смею заметить очевидное, - ты меня уже любишь).
- Satis. Puto te fecit bonum opus. Aveline, gratulor (достаточно. Я считаю, что вы хорошо поработали. Авелина, мои поздравления), - прервал нас профессор Зориус.
- Gratulor? (поздравления?) – удивлённо перевела взгляд на профессора.
- Nimirum, vos transierunt exem (конечно, вы сдали экзамен).
- Oh, Quod Sic. Gratias vobis gratulor (а, да. Спасибо за поздравление).
Сев за парту, я боялась посмотреть на Максимилиана. Он только хмыкнул, и накрыл мою руку своей. От этого прикосновения, меня прошибло током, поэтому я дёрнулась и убрала свою руку. Больше он ничего не делал. Вздохнув от пережитых эмоций, старалась вслушиваться в диалоги наших одногруппников. Это получалось с трудом, так как в голову лезли неподобающие картинки.
- Итак, все пары сдали экзамен на отлично. Молодцы. Можете быть свободны.
Пережив этот экзамен, я надеялась, что теперь смогу отдохнуть, но не тут-то было. Максимилиан схватил меня за запястье и чуть ли не волоком потащил к профессору Боргесу. Попыталась возмутиться, но меня никто не слушал.
- Здравствуйте, профессор Боргес.
- Ой, какие люди нарисовались…фиг сотрёшь. Чего надобно?
- Профессор, Авелина решила заняться своей физической подготовкой.
- О, похвально – похвально! Тогда, переодеваемся в спортивную форму и через тридцать минут встречаемся на полигоне.
- Хорошо, - выдавила я, развернувшись, и нервным шагом отправилась в академию.
А через полчаса меня ожидал ад. Профессор Боргес испытывал какое-то изощренное удовольствие гонять меня по стадиону. Два круга для разминки и пять кругов только из-за того, что я раньше не приходила. Моя же физическая подготовка явно хромала, и поэтому сейчас организм намекал на отключение. В боку нестерпимо кололо, ступни ног горели так, будто я бежала по раскалённым углям, с каждым движением выскакивало сердце. Остановившись на втором круге, я упала на газон, восстанавливая дыхание. Послышался отборный мат Максимилиана и причитание профессора Боргеса о моей никчёмности.
- Студентка Авелина, а ну подъём! Что вы тут разлеглись?!
- А я принимаю солнечные ванны, загораю!
- Хм. Спинку кремом не намазать? А ну, ПОДЪЁМ! Вперёд на дистанцию! – крикнул он, и я побежала, ну как побежала – поползла. А он продолжил, - говорила тебе мама - не связывайся с физруком. А ты: «физрук друг-друг, подвинься я лягу». Я сказал бегом, а не ползком!!! Хватит плестись! Восьмидесятилетняя бабуля быстрее ходит, чем ты бежишь.
- Профессор…я больше не могу…, - задыхаясь, проблеяла я.
- Всё ты можешь! Ускоряемся!!! Давай Авелина, ноги в руки и вперёд. Я долго закрывал глаза на то, что ты не ходишь на мои занятия, но сейчас…
- Профессор….пожалуйста…
- Нет! Осталось четыре круга!
- Но…
- Авелина, у тебя открылись способности и их надо развивать. Если у тебя не будет хорошей физической подготовки, то ты не только не сможешь защищаться, но и сбежать. Тебя же легко догнать – дыхалки никакой, один круг пробежала и всё! И не надо мне тут глазки закатывать! На моих парах все равны! И мне всё равно, что ты жена Максимилиана – поблажек не жди!
2.1. Всё тайное становится явным
«Если человек тебе сделал зло, дай ему конфетку. Он тебе — зло, ты ему — конфетку. И так до тех пор, пока у этой твари не разовьется сахарный диабет»
Фаина Раневская.
- Профессор… мой организм не привык к таким нагрузкам, - начала я, и тут до меня дошёл смысл сказанного. – Чего?!
Резко остановилась и посмотрела на профессора Боргеса, который с ужасом смотрел на Максимилиана.
- Ну, извини! Я давно тебе говорил, что надо сказать правду! Так, я думаю, что вам нужно поговорить, - пробормотал профессор, разворачиваясь и собираясь уходить. – Ах, да… Авелина, жду тебя завтра в четыре на стадионе.