Миша говорит, а у меня всё похолодело. Значит, он давно подозревал о том, что мы женаты. Теперь не понятно, чем это грозит. Скомкав салфетку в руках, я посмотрела на Максимилиана. Он сидел спокойно, в расслабленной позе и с улыбкой смотрел на Михаила. Странно.
- Я так понимаю, что тебя волнует не скрытие этого секрета. Тебя беспокоит то, что именно я женился на Авелине. Тебе нравится моя жена.
- Вау, так открыто произносишь слово «жена». Уверен, что никто не подслушает наш разговор?
- Раз ты уже знаешь, значит, знают все. Ты никогда не держал язык за зубами.
- Ах, ты! – крикнул Михаил, поднявшись с места.
Максимилиан не остался в долгу, и теперь они стояли напротив друг друга. Каждый был наготове сорваться с места. Вереника испуганно смотрела на Максимилиана. А я пыталась понять, что происходит.
- Михаил, Максимилиан, успокойтесь! Мы пришли отмечать экзамен, а не чинить разборки. Посмотрите, на нас уже все обратили внимание, - проговорила я, беря руку Максимилиана.
Парни обратили внимание на меня, и тут же присели за стол. Подошедший официант, поставил наш заказ и тут же удалился. Михаил, наполнив свой и Максимилиана бокал – шампанским, произнёс ещё один тост: «Пусть победит сильнейший». Максимилиан молча выпил бокал шампанского, а затем мы приступили к приёму пищи.
Стоит ли говорить, что спустя каких-то три часа, мы с Вереникой тащили наших мальчиков практически на руках. Они постоянно пожимали друг другу руки, а также обнимались, пошатываясь, шли в обнимку с нами, да и вообще стали какими-то сильно ласковыми. Так мы гуляли по ночному городу, до тех пор пока я не психанула и потребовала вернуться в академию, потому что очень устала.
Максимилиан открыл портал, и естественно все завалились к нему в комнату. Ещё полчаса прощаний и наконец-то мы остались вдвоём. Он разлёгся на всю кровать, и пьяно улыбаясь, звал меня к себе. Нахмурившись этим зазываниям, отправилась в душ. Мда, нажрался он капитально.
Вернувшись в комнату, увидела эту посапывающую звездень. Прошла к кровати и попыталась его сдвинуть – не получилось.
Спать мне негде, он развалился на всю кровать. Вздохнув, убрала его ногу и руку, подвинув их к его телу. Зря, я это сделала, потому что в следующий момент – меня сграбастали, как какого-то плюшевого мишку. Пошевелиться я не смогла.
- Максимилиан! Отпусти!
- Ммм…
- Макс! Отпусти меня!
- Спи…
- Тебе легко говорить – спи! Ничего, что я не могу пошевелиться?! – возмущалась я, а он посмотрел в мои глаза.
Это было фиаско… В омуте его глаз – я тонула и он это знал. Его хватка ослабла, а сам он медленно, но верно наклонялся к моим губам. Нежно дотронулся до моих губ и всё…крышу снесло у двоих. Кажется, что моё тело горело и давно просило вот эти объятья. Его губы спустились к моей шее, и мой стон разнёсся по всей комнате. Оказавшись под ним, я не сразу сообразила, что лежу ню. Испуганно, хотела закрыть своё тело руками, но не успела. Его руки перехватили мои запястья, и я встретилась с безумным огнём в его глазах. Улыбнувшись, он губами дотронулся до набухшего соска, меня же – выгнуло дугой. Он издевался над моей грудью… посасывая, зализывая и кусая – поочерёдно играл с сосками. А затем, его рука отпустила мою руку и медленно, но верно двинулась вниз, погладила живот, бёдра и наконец-то накрыло то, что не следует. Раздвинув пальцами шёлковые лепестки, он стал медленно доводить меня до безумия. В это время он шептал мне какие-то пошлости и, покусывая ушко, отпустил вторую мою руку. Накрыв своей рукой мою грудь, продолжил доводить меня до сумасшествия. Я чувствовала себя инструментом в руках умелого композитора. Потерявшись в мире новых для меня ощущений, я не сразу поняла, что ко мне прикоснулось что-то огромное. Распахнув глаза от проталкивания в меня чего-то большого – испугалась и попыталась отползти. Он не дал, накрывая меня собой и целуя в губы. Я опять расслабилась, и когда он отстранился, сказала, что я ещё ни с кем не была. Максимилиан лишь ухмыльнулся и опять поцеловал, на этот раз, заглушая мой вскрик от проникновения. Резко, почти, что грубо он ворвался в меня и застыл. Укусив его за губу, попыталась скинуть его с себя, но внезапно он стал двигаться. Адская боль потихоньку уходила, сменяя всхлипы на стоны. С каждым толчком мне становилось всё трудней сдерживать себя. Странно было ещё и другое… мне хотелось прикасаться к Максимилиану, чувствовать его руки, его губы и никогда не отпускать.