Рептилии гордо заулыбались, заухмылялись и просто заржали:
- Бесовка! – горделиво, как молодые папаши… одной дочери. Ничего, архангелы с архидемонами, до поры до времени, тоже думали, что среди них только мальчики рождаются.
- Достойна! – согласился рубиновый Кио, и ее начали готовить к обряду. Слав те… все глубины Ада и небесные кручи Рая, на этот раз тоже обошлось без кружавчиков. Даже парадные трусы не понадобились. Стая водила хоровод под солнцами, пела глубокими мужскими голосами древние заклятья, а она чувствовала себя новогодним гербарием. Хорошо, что кроме Легиона, в клане больше телепатов не водилось, иначе кто-то из рогато-хвастато-копытных мог бы прочувствовать все ее неудовольствие этими незапланированными песнями-плясками.
«И что это меня обступили со всех сторон, как подарок из Лапландии?»
Как, оказалось, страдала не напрасно. Голоса, резонируя с чешуей, проявились над головой светящимся трехметровым пятном, от которого расходились круги. Бесы одновременно срезали волосы, выстелив от себя к ней не то ковровые дорожки, не то лучи невиданной звезды. Круг света начал опускаться кольцами и впитываться в архидемонически-архангельскуй голову вместе с… мантрами?
- Неоспорим твой Грех, неодолим твой Порок, и Правда – добродетель Истины, хотя и самая жестокая – твоя. Плыви вперед, иди в обиход, лети сквозь бури и туманы, ползи, но не сдавайся.
- Ветер в спину, сестра, - изумрудный красавец Лью подмигнул малахитовым глазом.
- Слуги Преисподней чтут тебя, - поклонился сапфировый Нео.
Солнце, на этой фразе, приобрело легкий закатный оттенок, и Сео-Фаврэ, который все это время печально отмалчивался в стороне, подошел. И вид имел почему-то злющий, как черт на психотропах. Он вроде как ничего и не сделал, а ощущение, словно кинжалом по глазам полоснул.
Свет подмигнул слишком странно… сердце подпрыгнуло, изобразило нечто из спортивной гимнастики, когда удивительно тяжелый, как стопка монолитных плит, взгляд опустился на голову. Мужчина стал наклоняться...
И пока Нэри обреченно ждала поцелуя (сама не знает, с чего), бес вдруг нагло схватил ее за грудь и что-то резко дернул. Она и охнуть не успела. Наверное, это как вправление сустава, но Хранитель, взрывной волной, вырванный из тела, разлетелся во все концы крыши. Спасибо, рыжий сразу же галантно прикрыл возмутительную наготу беззащитной девушки своим крылом и с превеликим трудом выдавил из себя ободряющую улыбку.
Именно этот вид гримасы был не совсем отрепетирован. И все же от защиты свирепого воина на деву нахлынула такая волна облегчения, что стало не важно, как именно этим самым крылом он выстелет брачную постель... Поэтому в момент, когда с жестких губ внезапно стерлась даже сия неубедительная мина, для архангела словно навсегда Солнце погасло.
А темновато? Светлая, в своей памяти, Нэри подняла глаза к небу. Откуда Ночь??? На небе, в нежных сумерках, сквозь перистые облака проступали удивительно бесящие звезды. Вот тебе и эксцесс. Две луны слонялись друг за другом по небосводу. А по описи семь спутников и два солнца!
- Этого не может быть... Что за убожество?
- По зрелому размышлению решил, что так эффектнее, чем угрозы, - и все-таки он скотина!
- Верни космические объекты на место!
- Чтоб мне уже сдохнуть, - с неожиданным чувством высказался бесчувственный камень. – Милка, мы с тобой точно уже не Единились? Ты так восхитительно и точно меня грызешь! – казалось, даже пришел в восторг.
- Если для тебя это так важно, то из предыдущих эр я ничего не помню. Так что это ты скажи, что там между нами было.
Он враз посерьезнел:
- Для меня важно, чтобы ты понимала, я… виноват во всем, что было. Во всем, чего ты не помнишь. И в том, что случится дальше тоже, - и повторил фразу Шума. - Но все не то, чем кажется.
- О чем ты?
- Мне не пристало... Не спрашивай меня ни о чем, - прошептал мужчина, белеющими от боли губами. – На моих устах печать запрета. Может, если смогу, то расскажу потом, - «а, может, и никогда» прозвучало между строк. И виноватые глаза прорезал... настоящий стыд? О, вряд ли. Имитация. – Пообещай лишь, что ни при каких обстоятельствах, что бы не случилось, что бы не услышала и не увидела, ты не будешь мне верить. И думать обо мне слишком плохо.