Точно готова? Он отпил глоток и протянул ей. На бокале был отчетливый отпечаток его губ, и пить терпкую невеганскую жижу, касаясь его, оказалось особенно приятно. Словно горьковатый ликер с привкусом вермута. Пьянея до полного гормонального затмения рассудка.
- Ты подлец, - в его руках она обмякла, но еще по привычке брыкалась. - Бронежилет в тапках, я сделаю все, что захочешь, только давай потом, - если надо, она согласна и в следующей жизни с ним встречаться.
- Ты – самое важное, что здесь происходит, а я не могу ждаться следующей жизни, - и тут его можно понять. Она (если, правда, Хозяйка) у него первая. Первая, которая не еда.
- Я привыкла умирать, но не в этот раз.
- Всё равно займусь тобой сейчас, а не в другой эре, - обстоятельно так заверил. – И заниматься буду вдумчиво.
- Когда и где захочешь, – взмолилась. – Только не здесь. Я… я сына тебе рожу, вот! – каким способом, если сам он бесплоден? Потом решит.
Древний ужас зарычал:
- Все договорилась и доигралась. Сейчас ошметки спасательного десанта полетят крошевом нам на головы, а потом ты уже не отвертишься, – страшилка МЧСу не обрадовалась и приготовилась принимать ванну из эритроцитов врагов, посыпая голову их пеплом.
- Ты же не собираешься их бить? - девичье драконье сердце экстренно умылось кровавыми слезами, потому что могла лишь ненадолго отвлечь. Предпочтительно, лобызанием.
Отвернитесь, ей сейчас предстоит целовать маньяка-извращенеца, по меню предпочитающего, красть поцелуи без согласия.
- А вот этого я тебе не скажу, людоедочка, – улыбнулся кошмар недобро. - Не хочу мешать твоему удовольствию.
Он завладел ее губами, словно пытаясь нацеловаться на всю оставшуюся жизнь, но ни войти во вкус, ни серьезно отравить не успел. Это броне-копытная кавалерия возникла из серных вулканических испарений.
Даниэль… чтоб его Леонардо любил по два раза на дню и во всех позициях, зыркал на несостоявшееся межвидовое скрещивание с такой миной, что хотелось наказать зрительный орган. Моралист светлый. Ну-ну, Нэри посмотрит сколько раз папочкой, его сделает сатанинская сатана. Хотя обидно. Со Светлым неврастеником-то все понятно, но, от кого, а от архидемона негатива не ожидала. Не клеилось общение у них.
Уже предначертано Единение в стае бесов, венчание Шаури с Даниэлем, и Рауна слезами новое море намыла, а он... Упертый. До помутнения рассудка. До черных кругов под глазами. Что не дает венценосному демону есть, пить и ангелов трепать.
И потому уточнила у беса:
- Чего это они? Какая ядовитая жаба их лизнула? – рыжий – телепат, ему виднее, как крепко Князья у себя с головами не дружат.
А то, что-то клинит Соправителей, как андроидов, которые считали себя супер-терминаторами, потом глянули в зеркальце на манер «свет… скажи» и узрели ржавые консервные банки.
Мыслечтец к чему-то нехорошему прислушался и резюмировал:
- Ты, - радостно улыбнулся черепашка-ниндзя, вполне способный переварить дюжину венценосных особ, и не подавиться. - Всегда ты, Душа моя, - после таких слов хочется сделать стойку и все, что ему не взбредет в голову.
Хитринка в вертикальном зрачке рогатой скотины показала, что мысли… прости Преисподняя, ему понравились. Ладно, старый хрыч, но архангел еще отомстит за средневековый шовинизм. Кивком дополнение к договору принял и с олимпийским спокойствием начал рычать… с мечтательной и обворожительной улыбкой. Соправители даже притихли, пытаясь осознать, откуда же выползло такое безумие?
- Пророчество Творцом озвучено, судьба Создателем предписана. Этот мир умирает, что является закономерным событием, - скользящий голос его был ужаснее кладбищенского набата. - Когда погаснет первое солнце, луны сойдут с орбит, и на земли обрушатся цунами и тайфуны. Проснутся вулканы и зальют все, что еще цветет и пахнет целым морем огня. Кора вздыбится от землетрясений, испещрится разломами, куда рухнут города и веси. Затем погаснет второе Солнце, и все, кто пережил предыдущие катаклизмы, очень пожалеют о своей живучести, лишатся атмосферы и замерзнут насмерть. Дождь метеоритов снесет даже воспоминания о существовании Грани. Никто, включая могучих Странников Вселенной не способен перекроить, то, что единожды молвлено. Слову сему нет преград. Как сказали, так и будет.