Впрочем, Легион, которому не детей плодить, а лишь пугать их до стойкого энуреза, лишь мельком глянул на первый репликатор, и Нэри все поняла. Только, кажется, она единственная и уловила. Все остальные радовались, как жители психушки новым «колесам». Делая вид, что заботливо стряхивает с инкуба допотопную пыль (со стороны это выглядело красиво, черт возьми!), тихо и жалобно спросила:
- А может…?
Татуировки, которые она раньше не была способна прочесть, ввиду скорости изменений смысла целых отрывков текста, из-за чего надписи сливались в набор стихов укуренного Омар Хайяма, теперь стали чтением мыслей. Не говоря о прочих смс-ках, почтовых открытках, слогонах, эссе и плакатах, посекундно проявляющихся во всех местах ее спутника. И все же очень неожиданно и страшно в таком случае, было прочитать на... сторожевой башне: «Нет».
Одиночество, в котором виновата вера, заставляет лезть на стену, на гору и вообще к черту на рога. Жаль, у Нэри и... (кем ее обзывали в остальных перерождениях?) с верой проблема только одна – религиозный фанатизм. Рассказать как в ее личной скверне все скверно, не получилось бы внятно. Из выбора-то: опосредованный терроризм или сразу подрыв на поясе смертника. Особенно, когда знакомые ноги с совершенно чужими мозгами слоняются нагишом по дому, а смотреть на это до того мучительно, что зайцы воют на луну.
Вообще дева смирилась с констатацией смерти мозга, против которой бесполезны настои и заклинания, ворожба и шаманизм с бубном. В первое же утро, как они с горгульей перенеслись в Новую Грань. И без разницы, что проснулась по уши в черных лилиях, не растущих тут принципиально. У Легиона в его болотном огороде еще не такие реликты колосятся. И даже то, что получила в постель обалденный завтрак, поцелуй в помятую щечку и ласковое мурлыканье: «С добрым утром, Милка», - ничего не значит. Потому что прочла прямо рядом с глазом: «Вру и мне не стыдно». А в паху: «Может... Пару. Раз. Или, троих. Сразу», - поэтично? Если вам так кажется, то вы еще афишу на оборотной стороне беса не видели. Там никаких сомнений: «Хочу... смерти. Быстрой. Только сначала Милку… и можно». Вот такие далеко идущие планы. После чего, не просто трава не расти, но и ярким пламенем гори земля, как в чудесные времена мирных атак напалмом по вьетнамским джунглям и селам.
Огня в Сео-Фаврэ по-прежнему плескалось под завязку. В чем Нэри убедилась на собственной шкуре, после двадцатичасового (с небольшими перерывами на перекус) сеанса секса инкуба. Подчеркнуто, не с Милкой. И еще четырех часов переваривания его во сне. И в ее голове. Она даже чужую кульминацию испытала. Прокатилась с ветерком по всем низам Преисподней. Упала камнем до Чистилища. И взлетела в Небо… баллистической сверхзвуковой ракетой, со всеми вытекающими ударными последствиями, вплоть до ядерной зимы.
Мулатка не знала, что лучше, видеть, как он с другой женщиной, или чувствовать? Но утром плыла в ванную комнату Титаником после объятий айсберга, с полным набором аварийных огней яхты «Беда».
- А раньше пожаловаться не могла? – прежде, чем сумела увернуться, он схватил ее за подбородок и погрузился иглой взгляда к очередной доле мозга.
Экран с непристойностями погас, вызвав стон облегчения:
- Как же приятно оказаться одинокой в своей голове!
- Рад, что смог хоть чем-то отплатить, - сухой чопорный голос вывел из эйфории.
- Твои счета неоплатные! – огрызнулась она. – Так что сегодня будешь сопровождать меня, - что и стало причиной появления Сео-Фаврэ в лаборатории.
Она, разумеется, не слишком надеялась, что радостное событие приведет его в нормотипичное состояние, но никак не ожидала, приговора младенцам из «яиц». И потому чувства испытывала самые смешанные, не зная, какую именно гримасу нацепить, чтобы заранее не выдать осведомленность. А еще отчаянно завидовала Легиону. Он свои заученные маски менял почти незаметно.
Шаури, она же ведущий специалист и консультант со стороны млекопитающих, подошла к ним ерез два часа. Расстроенная на половину. Благодаря ее стараниям и кесареву сечению, роженицу, хоть и с большой кровопотерей, удалось спасти. И теперь классический бесенок жевал что-то очень вкусное и мясное на руках своего желтого папки. А вот малыш из инкубатора, до отсоединения от своей искусственной оболочки, хвастающий отменно-ровным сердцебиением и стабильными показателями мозговой деятельности, так и не задышал. И это был личный провал ведущей акушерки Нью-Бастиона, которая разве что прямой массаж серца не применила. А так использовала весь набор магических реанимационных примочек.