Ее бесполезные трепыхания утомили Нэри ровно к тому моменту, когда взмокшая лекарка была готова махнуть рукой на синюшного пациента, не реагирующего на чары и поцелуйно-дыхательное воздействия. Одним движением брови мулатка лениво отменила проклятие, возвращая его щекам нежно-желтый оттенок, что некоторые восприняли как чудо. И, вдоволь нацеловавшись с бесчувственным мужиком, сатана подколодная прямолинейно выдохнула:
- Нэри, я тебе завидую. Чернейшей завистью. Самой жуткой, - точно, серпентарий. – Тебя ждет великое будущее.
- Да, уж, я сама для себя герой, и во лбу моем горит аварийная лампа. А это уже не есть хорошо.
- Тебе плохо? - кажется, рассеянная растерянность потрясла подругу больше, чем агрессия. – Накапать чего?
- Не ори. Переполошила пол квартала, - открестилась от очередных лечебно-подготовительных мероприятий. Еще успокоительным накачает, а она потом в полной прострации чего-нибудь не то скажет Соправителям. – Пойдем, я тебе сама накапаю, - сама, не сама, а Зюзя точно.
Чистокровный ариец Хайль Зюзюкин (за глаза и по-еврейски, просто Хава). Милый дьявол (краснокожий обладатель совиных крыльев). Лучший бармен из тех, что из ракетного топлива могли выдавить ром и смешать потрясающе вкусное пойло, по итогу градусов на 90. Знаменитый своими неповторимыми коктейлями с глюками, чертиками и инопланетными монстрами. Всегда подшофе, а его посетители либо навеселе, либо под мухой. Так вот, он и завсегдатаи просто трезвенники с прободением прямой кишки на фоне пьющего архангела, глушащего все, что огнеопасно. Ну, или, что там темные уважают в ночное время суток?
Зюзе было хорошо. Он сдался и «сдох» еще на двухсотом коктейле, и с обреченной, пьяной философией предоставил девам неограниченный доступ к своим «расходникам». Шаури было еще лучше. Пообещав лопнуть, если не добежит до комнатки «припудрить носик», она довольно сопела в клозете.
Успев перепить с горя всех темных и деморализовав попутно светлых, мулатка трезво оценила результативность своего не слишком святого причастия для этих будущих жертв похмельного синдрома и особого отрезвляющего рассола. Сделала знак помощнику Зюзи:
- Накатим? Тост… четыреста там какой-то. Сбилась со счета... - и весь последующий шот заливала в себя самостоятельно. Задыхаясь от крепости демонической текилы и огнеопасно выдыхая серно-дымным облаком под осуждающим взглядом чертенка.
Мутивший какой-то мудреный безалкогольный коктейль с кучей зонтиков-вишенок-соломинок, тот если и считался компанией, то какой-то молчаливой и неодобрительной. Свинорылый-то был убежденным ненавистником спирта и молился на портрет Светлого Князя в полный рост. Кажется, был даже в него влюблен. Хм, соперник...
Какая-нибудь (не слишком большого ума) героиня фэнтези, переполненная по самое горло отвагой, и оттого булькающая добром, наверняка, отправилась бы танцевать на барной стойке и бить морду вышибале. Но Нэри подобное некорректное поведение было просто не свойственно. Обычно она действовала куда проще. Просто убивала. Но сегодня очень надеялась никого не отправить на Путь Перерождения.
Хотя бы без весомой причины…
Архитектурные излишества и тренды.
Летать возле трехбашенной Цитадели из-за гравитационной аномалии невозможно. Поэтому черно-белая как клавиши рояля, мраморная лестница начиналась где-то в глубинах моря. Выходя на поверхность, она поднималась по склону огнедышащей горы широкими террасами прямо к жерлу, опечатанному прочнейшим зеркалом. Лично Нэри никто бы не заставил добровольно ползти по зебро-полосатой бесконечности пешком. Узнает, кто этот варвар-архитектор – убьет лично, да еще с особой жестокостью! А заодно Шаури с ее любовью к Лабутенам, на которых воительница держалась примерно, как пьяный вусмерть матрос в девятибалльный шторм.
Башня Светлой Обители была облицована перламутровыми пластинами, изукрашенными разноцветным жемчугом. Античный антураж поддерживался вместе с карнизами беломраморными крылатыми атлантами/кариатидами. И неожиданно средневеково венчался серебряным крестом, скрещенным с платиновым полумесяцем.
Башня Темных Чертогов облагорожена более сдержанной отделкой из граната и черного жемчуга. В нишах, придавая готический облик, застыли стражи – серые гранитные химеры. Сверху неизвестный архитектор закрепил два чудовищно тяжеленых языческих диска белого и червонного золота.