- Но они хотя бы… милые.
- Ты вот вроде умная старуха, бесовка, но иногда такая дууура! – сподвижница Парацельса, видимо, решила, что раз уж рисковать, так по полной. Провести глубокий психоанализ распавшейся бесовской семье. - Потому что, да, они милые. А он… я сначала подумала, что нет, а потом ты на него посмотрела, а он… стал, ну, как мультик. Яркий. Солнце. Твое личное. Я обалдела даже.
- Как выяснилось, я терпеть не могу ржавых, солнышек и прочих глубоководных головоногих, - пришла пора быть честной хотя бы с собой. А заодно остудить некоторых, самонадеянно греющих уши, телепатов.
- Ну, так колер смени! То, что предки Демиургов были дальтониками, не значит, что ты обязана с этим цитрусовым век горевать.
- Я пробовала. Не выходит. Материализую, наложенное самими Творцами-Создателями, сильнейшее заклятье, он облезает до состояния нежнейших оттенков угасающей радуги, а то и до полной обескровленности…
- И?
- Да упакуй его в лохмотья или заверни в картофельный мешок, и ничего не изменится. Потому что потом он смотрит на меня своими остывающими звездами в лунном свете, и все хотения и веления летят чертям под хвост.
- Зато, бьюсь об заклад, все, что связано с чувствами теплокровных, особенно с твоими, старательно изучал...
- Угу, - Сео-Фаврэ до ее чувств не доскакать даже верхом на тройке Демиургов. А страшнее нелюбви Легиона, только его попытка интерпретировать придуманную любовь насмерть. В чьем баловстве его фантазия была беспомощна, и потому получалось в единственной доступной ему проекции – горизонтальной. - В позе за номером, - и этих поз, в его исполнении, не сомневайтесь, хватит на целую Камасутру с приложением и дополнением в новой глянцевой обложке и улучшенной редакции. Хотя, если хорошенько раздразнить обещанием совместно полистать соответствующую литературу, то вполне способен накропать новый трехтомник.
- Тебе это пойдет только на пользу. Считай, рецептом от депрессии, - лекарства у Шаури всегда были своеобразными. И гораздо вкуснее слабительного.
Тот же самый Легион для Нэри, что десерт, попробовать сахарные уста которого хотелось неимоверно. Примерно, как диабетику, перебравшему инсулина, пригубить сиропа из пьянящего источника. Только мулатка, даже под контролем абсолютно бесполезной Шаури, травиться сомнительным, в смысле безопасности, альтернативным средством лечения, не собиралась.
- Спасибо, я за естественные процессы.
- Само не пройдет. И любовь на постном масле не зародится. Работать надо, Милка, - Нэри даже рот открыла от удивления.
А не все ли ей фиолетово, что он там умеет, а что нет? Полюбит и все тут! Любовь эта, истины ради, будет несколько куртуазна, разделена многими миллиардами лет и станет ходить с психическими отклонениями от норм под ручку…
Ой, а не оттуда ли появляются подобные выкидыши?
Что нельзя соврать.
Иногда молчание лучший способ передать ярость... или страсть. И чем весомее молчание – тем убийственнее эффект. Короче, хорошо, что бы вообще рот не открывался. Но Сео-Фаврэ, который принес добавку, склонился к ее уху и, улыбаясь, признался в том, что никогда не говорил ни одной женщине!
- Э, неожиданно и приятно было увидеть в твоей голове именно этот краеугольный камень наших отношений.
У «радостно» содрогнувшейся бесовки (между прочим, снова девственницы) зачесались зубы, а коготки стали рваться в бой. Хищница. Она великолепна!
- Р-р-р! – это она?
Да, потому что совершенно обыденно и обидно звучал его голос в сочетании с ускользающей химерической ухмылкой его рта. Который, помнится, блуждая по ее телу, губами и языком каждый раз писал... признания. И каждый стон в конце буквально кричал… Ее никто и никогда так не любил.
Немного неучтиво заглянув к подозрительно бодрой Милке в голову, озадаченный Сео поправил хвостом, сползший на рога нимб, и спросил:
- То, что ты думаешь, это же неправда? Неполная.
- Я уже давно поняла, что люблю тебя Сео-Фаврэ. А сегодня специалист из дурдома подтвердил мои подозрения.
Кажется, бес онемел в параличе. Ну, нельзя молчать не только ртом, но и всем телом, включая татуировки. Последние не знали, то ли им насовсем исчезнуть с чешуйчатого, то ли отработать партию Павлика Морозова. Они все порывались что-то наябедничать, но тухли, так и не сформировавшись. Замкнуло тестового робота.