- За что, Сео? За что, родненький Фаврэ? Ты же и пальцем не коснулся их гребаного Божественного Света. Ну, ладно, тогда не разобрались, теперь-то какие претензии?
- Я… - что он еще там собирался сказать, из серии «не знаю, не в курсе, и плевать», осталось тайной с километровую воронку.
Именно такую, что образовалась в месте падения метеорита... А когда горящий лес потушили, пепел осел на головы Граневцам, и Легион откинул за спину, обгоревший огрызок оранжевой косы, огнеупорной априори, Нэри поинтересовалась:
- Ну, и в чем мы не правы сейчас? Все же сделали по прямым инструкциям Творцов-Создателей.
- Да мы тут как бы и не при чем. Это они. Разобрались, - ответил рыжий и извлек со дна кратера артефакт из карбонадо.
- Хочешь сказать, конец все-таки будет счастливым?
- Посмотрим, - он улыбнулся и повесил свое сердце ей на шею. – Но пока с допуском +18.
Вроде, как финал...
Нэри лежала под палящими солнцами обломка старого мира. Ее не очень-то волновало, какой ныне эон на дворе, и наступила ли подходящая эра для приема гостей. С тех пор, как вслед за Сео-Фаврэ она перенеслась, Старая Грань стала ее любимым домом, а Новая - местом шопинга и вылазок с целью культурно обогатиться.
Легион окончательно, не без коллективной истерики каменных маньяков, ушел с поста главного производителя стаи. На крайний случай, от него у горгулий осталось немало законсервированного материала для любых магически-генетических опытов.
Ушел он на мирную и почти одинокую пенсию осеменительного органа. Почти, потому что суккуб-Нэри, добившись безраздельного владения, не больно-то давала отдохнуть. Вот и крутился старый, как белка в турбине реактивного двигателя. Наловить чего-то "на пожрать", залатать протекающую крышу, обнять сожительницу… и далее по списку.
Недовольства, впрочем, не наблюдалось. Может потому, что при ближайшем рассмотрении, в одном из клапанов его сердца обнаружилась короткая записка от Творцов-Создателей: «Подавись», - своеобразное такое разрешение на использование Души. Вот жлобы! Не могли раньше? Ну, да лучше поздно, чем ни за что и никогда.
А еще там была загадочная цифра два, назначение которой инкуб понял, но не потрудился расшифровать.
- Миу, - рука почти привычно поймала маленькую ручку пробегающей мимо… ну, как бы дочурки. – Куда?
Как так вышло? Нэри и сама не очень поняла, но, кажется, это просто были последствия чего-то, неозвученного, не выставляемого напоказ Легионом, пока еще только сбрасывающего с себя корки ледяного панциря. Но от которого на его лике практически повсеместно блуждала неземная улыбка полной удовлетворенности, а глаза так светились жизнью, что Нэри даже с градиентом шевелюры в апельсин смирилась. И с незапланированным декретным отпуском.
Белокурая, прости Господи, кудрявая крошка «невинно» (как ей, наверное, чудилось) посмотрела на маму своими черно-опаловыми глазками, где скакали очередные шаловливые бесенята и выпалила:
- К Соло. Кью давно приглашал меня его навестить.
- Во-первых, не тебя. Он звал нас всех в гости. А во-вторых, одной прыгать в межмировую воронку… Да папа тебе голову оторвет и на место не приделает. Вот вернется с охоты, обсудим. Хорошо? – и поправила большой голубой бант на макушке, игнорируя разочарованную мордашку. – У Соло, кстати, скоро день рождения. Ты придумала, что подаришь брату?
- Он хотел мегалозавра, но Кью какой-то странный в последнее время, не разрешает держать на цепи таких крупных зверюшек.
Никогда, слышите, никогда больше, Нэри не согласится на еще одно маленькое приключение в стране материнства, кто бы какие байки о ней ни рассказывал. Потому что одно дело воспитывать адекватного ребенка и совсем иное это маленькое чудовище.
- Миу, прежде всего, это негуманно по отношению к гостям и соседям.
- По-моему, это чушь. Вон у нас Жмурик не жалуется и даже рычит не часто.
- Подарок нужен, сделанный своими руками.
- Наловить ему тех красивых цветных лягушек в болоте? Это можно сделать своими руками! Знаю, они ядовитые, но он же их маме в тапки бросать не будет. Ведь не будет, правда?
- Я имела в виду самодельную открытку, а не очередного вурдалака на поводке.