В переводе с древнебесовского, аховая ночка с метеоритным огненным дождем и погружением во «в никуда», интерпретируется не нонсенсом для Грани. Не как явление природы, невиданное для загробного царства, где по определению не бывает смены суток. А в качестве совершенно конкретной, особенной женщины, способной поднять даже мертвого. Вернее у мертвого… Например, разбудить собственную Горгулью Цитадели.
- И которую из старших горгулий конкретно вы хотите сгноить… - в ее инструкциях было четкое указание убивать негодяев. - …воскресить? – а теперь получалось нужно спасать? Во, отбитый!!! Романтик недоделанный. - Единого, Двуликого, Многоликого или Безликого? Не свору ли Безымянных? Весь балет хромых полным составом?
Он молчал. И чем дольше, тем сильнее наливались кровью чернильно-черные глаза… архангела.
- Легион, - что ж, этого точно можно было засчитать за боевую единицу силы...
Стало по-настоящему страшно от внезапно навалившейся сказки. Ой, ошибочка, даже не сказки, а полноценного кошмара на ночь. Предвестника роскошной бессонницы. И это у Нэри, которая могла запугать до икоты огненного дракона, и которая, именно в этот нелетный день, совсем не горела желанием на манер фентезийных воительниц, словно пушечное мясо, идти в поход против Богов, чтобы погибнуть во имя чужого пафосного флага.
- Ох..х...хренеть..., - скатывание жизни, в лучших традициях слюнявых романов, в жертвенный минор ужасно раздражало! - Он ведь даже не одно существо, а каждое утро новая личность, – пробубнила дева, пытаясь выглядеть не сильно нокаутированной. - Множество, что даже не Начало, а Бесконечность. Мне нужно спать с толпой. Нет, с армией!
- Именно. Потому что любому главнокомандующему нужна армия. Хозяину тоже. И, для Грани желательно, чтобы это воинство было на нашей стороне. А уж какой ценой... Любой ценой! Так что касательно «спать»… Не понимаю, чего ты так разоряешься? Разве для тебя, бывшего архидемона, участие в оргиях не входит в понятие «воскресных развлечений»?
Вообще-то, нет. Старушка еще не доросла, чтобы поменять ангельские семейные привычки на половую распущенность.
- Когда-а это было? – протянула обыденным тоном... самая пресловутая и нереализованная девственница загробного мира, которой, очевидно, недолго осталось ходить в невинных рядах. Вот только радости ни на грамм спирта.
Пусть говорят, что каждый борется за место под солнцами, как может. Жаль дуре героической, орденами стукнутой и чуточку отмороженной, даже в голову не пришла попытка реализовать свой последний шанс и найти убежище на благородной мужской шее. Ну, не способна была Нэри поражать фальшивой крупной дрожью в членах.
Плакать тоже не умела, а нытье тем более ненавидела. Особенно, став свидетелем, как Нириэль изображала голосом неземные страдания. Чье жалобное тивканье в мужские уши стало для нее величайшим актерским провалом. Нэри так позориться, даже страх развеяться, не мог заставить.
И потому, в качестве эпитафии, тихо сказала:
- Вы же меня убиваете... Да-да, Князь, не лги ни себе, ни мне, когда посылаешь на верную смерть.
И когда после долгого молчания он заговорил, поняла, Добро не лгало себе в этом. Оно осознанно приносило ее в жертву, как дочь Конца Света, виновную во всех смертных грехах.
- Если по-твоему, я тешу себя самообманом, тогда ответь сама, кого, из женского пола, кроме опытного воина света и прожженного темного афериста, можно отправить на подобное секретное, разведывательное задание? - задел. И не отважного офицера без страха, упрека и прочих светлых нюней. И уж совсем не изворотливую преступницу со всеми темными вытекающими. - Хористку или стриптизершу? - и добавил, вроде, как примирительно. - Как правило, женщины призваны дарить жизнь. Только согласись, Нэри, что каждый раз подставляя спину под первый удар вырытого топора войны, ты не можешь не понимать, к тебе это не относится, - не понятно, плохой «рукамиводитель» оскорбил или отвесил сомнительный комплимент? Но добил вполне разумными доводами: - Как видишь, мне, правда, некем больше рискнуть. Леонардо, Его Паскудное Темнейшество, кстати, тоже, не смог вспомнить на роль Ночи никого другого, - да, польстили по самое не балуй и глубже…
– О!... Хорошо, тогда, объясни, с чего вы, вообще, решили, что за лояльность этому мифическому шизофренику нужна нелюбимая бодающаяся баба в кровати?