Зеркальное отражение Князя вообще-то сделало бы честь любому журнальному развороту, заставило бы юных дев задыхаться от восторга, и сперло дыхание у злопыхателей. Это был спортивный, тренированный, видный мужчина молодцеватого вида, хоть уже и шести тысяч лет отроду. Роскошно, по-сарацински опалённый безжалостными солнцами Грани. Обремененный ношением таких регалий, как ритуальные спиральные рога, что служили скорее украшением, нежели реальным боевым орудием, в отличие от тех же бесов. Черные крылья коршуна удачно гармонировали с дворцовым кроваво-красным бархатным камзолом мундирного покроя и кипенно-белым жабо на шелке рубашки.
Волосы цвета воронова крыла, чуть посеребренные у висков, откинуты назад с интересной зарисовкой. Привлекательное лицо с крючковато-чеканным профилем, словно сошедшим с гравировки на древней монете. Смоляные брови, сходящиеся почти под прямым углом, угольные ресницы. Большие, и неожиданно темно-фиолетовые, совершенно космические, глаза. Чувственный рот и упрямый подбородок.
«Какая Злая монархия, однако, у нас симпатяга!» - успела подумать, еще не до конца вымороженная полярными ветрами, архи... баба, всегда питавшая слабость к брутальным брюнетам, усмотрев его совершенно непотребный взгляд.
Леонардо, гораздо более свободный в своих желаниях, нежели светлый собрат, с интересом разглядывая дефектного архангела (ну, или эффектного архидемона, если смотреть с другой стороны). Пристально. Подай ему кто-либо лупу, он бы еще родинки пересчитал на интимных девичьих местах. Дурак. Лучше бы в глаза заглянул.
Вот лично любой другой, узрев ее, любимую, давно бы с воплями летел, куда подальше. Он же, внимательно рассмотрев организм, состряпанного чудо-природой блюда, отметил отсутствие груди размера с номера четыре по номер шестой и расстроился. Нулевой уровень, из еле отскочивших прыщей, почему-то слюноотделения у него не вызывал. Но Нэри-то воин, а не наложница!
Темный Князь, конечно, всего лишь провоцировал, надеясь на стыдливое негодование. И хмурился, натыкаясь на спокойное приятие неправомерных действий. А, что вы хотели, царь-батюшка? Когда еще мужчина породистой архидемонической наружности, гетеросексуальной ориентации и высокого социального положения, добровольно оказывал ей знаки внимания?
Эх, видела бы свою дочь непутевая мама... Ой, даже хорошо, что не видела, а то Леонардо уже стоял бы у алтаря в фате... вместе с Даниэлем. Два мужа для нее, нестабильной, оно все же как-то надежнее, вселяет уверенность в завтрашнем дне.
- Приветствую тебя, воительница Нэри, - а вот роскошного баса она от него совершенно не ожидала. Не то, чтобы горячему темному парню больше подошел фальцет кастрата октавы на четыре, но все же не такой глубокий голос.
Ну, а девица, хоть по всем реестрам и проходила, как старушка-архангел, но не слишком вежливая дамочка-архидемон по жизни:
- И тебе не хворать, - зверски ощерилась, вроде, как: «Сам не издохни, гражданин начальник».
И этой репликой не совсем плавно подвела милого злодея (с виду кажется, умное копытное… то есть, рогатое попалось) к мысли «а, может, поладим миром?». В частности, готов ли «прынц» признать, что малорослая нахалка с комплексом Наполеона никакая не мессия для самоубийственной миссии? Так, просто жертва непредвиденных обстоятельств и недопонимания.
- Любопытная ты особь, - так рассуждает ученый, обнаруживший новый вирус золотухи в пробирке с инертными амебами.
Ни ухо, соседствующее с рогом и нимбом, ни хвост из эротических видений, ни даже крылья в стиле нетопыря, его не впечатлили. Даже отсутствие форменного мундира не особо напрягло. Железный дядя… и гроб ему будет цинковый…
- Курлыкай уважительнее, вороненый красавчик, - изобразила пугающе-немигающий взгляд великого Каа, демонстрируя, что припомнит это. Патлы повыдирает, а на их место бантик розовый присобачит. Прецеденты-то уже бывали.
Эти отчаянные мысли настолько отчетливо проступили на ее мстительном личике, что Леонардо удивленно вытаращил свои красивущие анютины глазки и потерял нить приветствия.
- А ты – стерва, - а вот и не обидел архидемон.
- Почту за комплимент равноценный ползанью на коленях в розовых соплях любовного признания, молодой человек, - на каждую враждебную, захватническую гадость она по привычке отвечала лютой колкостью и ужасными комментариями...