- И язва, - какой потрясающий архидемонический шарм в сочетании с гордым профилем его Темнейшества!
- Притормози, давай не будем так резко переходить на ролевые игры. Я еще не готова стать безупречной.
- Я же говорил тебе, что с ней будет интересно, - переливчатый тенор Даниэля заставил Нэри сделать зарубку на старческой памяти – плевала на интересы белобрысого!
Экий богатырь без страха и упрека! В перспективе. Лет через… миллион. Если не будет дразнить. А то в следующий раз так быстро после беседы не оклемается. О чем архангел очень подробно донесла ему еще одним выразительным взглядом, мол: «Кому как не Вам, Святейшество, знать далеко не сахарно-приторный характер солдата с шашкой наголо?» - и с мрачным торжеством внимательно изучила свой маникюр, заточенный Шаури под боевые когти. Тюнинг, однако!
Пока рассматривала новый вид вооружения и представляла параллельно, как именно будет воплощать свои постельные фантазии с самыми интересными мужиками за Гранью, гостеприимные хозяева, наконец, сумели восстановить речь. Последняя была нужна ей не больше, чем обращение очередного главы Гондураса на пару с главным брахманом под елкой в Новый Год. Или у них там пальмы, а брахманы не из гондурасской оперы?
И они это заметили, и попробовали пробуравить, кто недовольно-оскорбительным, кто обижено-укоризненным взглядом. И пауза. Дли-и-инная. Если почтенные царьки думают, что Нэри заговорит первой, шиш. Старой рубаке-меченосцу, спешить некуда. Уже. Только если в койку. С ними обоими... пока еще жива.
Не обращая внимания на предупреждающий возглас Даниэля, Леонардо схватил надежду шпионажа всей Грани за горло и поднял до уровня своих глаз:
- Слушай, Нэри, - прошипела в лицо мечта любительницы живых сволочей. – Ты тут только потому... – и разжал руки, едва не перейдя в разряд любимых мерзавцев - мертвых, ну или не совсем дееспособных.
Заметим, светлая часть оказалась нереально... недобра, а Князь фантастически везуч. Или не очень... с ростом ему все же не слишком повезло. Ведь, будь он пониже, «недобро» пришлось бы под дых, и в худшем случае повредило нервный узел, вплоть до летального отлета в мир к Демиургам. Но пенальти носком ноги прилетело не сообразно предпочтениям нестабильного мирного атома архангельского всепрощения.
Правильно, сегодня коронный прием Нэри – это подлый удар в промежность (пусть радуется, что боевые шпильки бдительные стражи отняли накануне). Потому что старушка из нее была... может и не типичная. Но энергичная. Боевая. И очень способная. В частности, умеющая натянуть каждому желающему все, куда надо. Еще и метлой по макушке добавить, чтоб не шалил. Выбить гордыню из любой мелкопоместной пуговицы от кальсон.
Сила, саданувшая большого граневского начальника, согнула его пополам. Может, и странно, но глядя, как милого метиса корчит и корежит, архангел испытала облегчение, закрепляя в его сознании образ бессердечной мрази и порочного пресыщенного чудовища. И это ее правда, на которую, можно поспорить, в ангельском лексиконе мамочки промелькнуло бы не слишком много лестных эпитетов. Именно тех, которые шипела и чеканила дева в любезно подставленное ухо неразгибаемого архидемона:
- Я здесь потому, что на всю Грань единственная с достаточной квалификацией шулера, знанием военной истории и подготовкой к выживанию в нечеловеческих условиях нечисти. Больше вам некого подложить под беса. Заруби себе это на носу, мальчик, или ложись сам, - и выпрямилась перед его фигурой, находящейся все еще в глубоком поклоне.
Ему эта поза шла…
Кто на что учился.
- Ой! Прости, Господи! А, где господин архангел? – смазливая демоница (чернокожая, с серыми вороньими крыльями), уронила стопку с простынями и воззрилась на неожиданный ушасто-рогатый образ с открытым ртом.
Это что за прислуга в Темно-княжеской резиденции, стеснялась спросить Нэри? Как в борделе. Да, не падайте в обморок, бывала она там… увы, по делам – незарегистрированного упыря-мигранта ловила. И потому логично предположила, что если горничные щеголяют в крохотных белых передниках, сопряженных с классическими чулками в сеточку, и кружевными наколками в волосах, то страшно представить тогда, в чем дворецкий расхаживает. Часом, не в гейских ли трусах с вентиляционными прорезями?