Бывает так, прошла сто полярных дорог, излазила километры гор, проплыла морями-океанами, залезла в филиал геенны огненной... где и споткнулась о закон подлости. Свалившись всеми своими килограммами на голову немыслимому чудовищу…
«Странно, от остального зверинца Цитадели у меня волосы почему-то не шевелились, как взбесившиеся змеи Горгоны Медузы!» - оцепеневшая Нэри совершенно не могла определить, что за хрен тут обитает… покоится. Точно знала – земля таких не носит. Только ее разнузданное воображение. Если это действительно не бред воспаленного сознания...
Даже за Гранью принято пугать и темных, и светлых непослушных малышей всякими бабайками. Лелея боязнь на уровне инстинкта выживания. И Нэри, как часть этого параноидального общества, честно старалась бояться бесов. Хотя в тайне и не понимала, почему нужно страшиться кого-то, кто даже не живой в последние сто миллионов лет?
Зато теперь поняла. Ибо если бы страх можно было разливать в банки и мариновать, она бы в мгновение стала самым большим хранителем запасов. Мысленно же взвыла: «Будущее, если верить умным людям, это место, куда обычно удобно складывать свои мечты, а не ждать оттуда кончины!».
Предыстория. Жили-были когда-то удивительные и редкие хладнокровные создания темной фауны. Правильно, бесы, собаки такие! Высоченные альбиносы, в своей мимикрии практически неотличимые друг от друга, из-за чего великолепие стаи убивалось единством повторения. И лишь хвост, рога или копыта (кому, что досталось при дележке) намекали, что перед вами кто-то совсем отличный от ангельского стада.
В боевой ипостаси, правда, вся эта красота выглядела ужасающе страшно. И вроде все как у классика: «В чешуе..." по самые брови. А по итогу, если и напоминали сказочных богатырей, то только комплекцией. Обыватели Внешних Миров именно так представляли исчадий Ада. Ну, да, которыми, собственно, те и являлись.
Обреталась же стая плотоядных земноводных рептилий и амфибий на болотах Чистилища. Полигамными общинами по правилам самой передовой анархии. А в открытом океане, на глубине до ста метров, ящероподобные реликтовые ископаемые темного толка могли живьем так обглодать двадцатитонного монстрика, что на дно ложился лишь покореженный скелет.
Еще они числились каннибалами и… да, извращенцами. Для которых формулировка «изнасилую, убью и съем» не являлась чем-то из ряда вон выходящим. И беспокойство солдата из штрафбата за свою жизнь и, никому не нужную на сегодня честь, было отнюдь не беспочвенным.
Счастье Грани, что бесов никогда много не водилось, а размножались звери крайне редко и неохотно. Поэтому и вымерли – окаменели горгульями Цитадели. Это только Нэри в облике светлого заступника от Всемирной Скверны настолько счастливая. Мечтала об одном будущем, а получила такое… какое никогда не представляла. Архидемон в девичьем исполнении, до осколочных объятий папенькиной гранаты, помнится, был все же пофартовее.
Откровенно сомневаясь в своем личном здравом уме, размышляла над умственными способностями Соправителей. А поскольку скромность и врожденная тактичность никогда не являлись отличительными признаками старческого характера, даже неудобно привести все те слова, которые презентовала своему везению и венценосным друзьям, обходя древнюю окаменелость вокруг. Камень странный.
- Батюшки святые, вот же страшилище! – это краткое резюме обитателя, даже бренные останки которого излучали опасность. И настолько точно претворяли все девичьи страхи и обобщенные фантазии о самых жутких маньяках, что было и страшно до энуреза, и… сладко пересыхало во рту. - Ну, и как его будить?
Рога словно тонкие наросты сталагмитов. Слегка приоткрытый, рот, больше похожий на горизонтальную трещину в породе. Остро вытесанный профиль. А вообще, больше всего, чудище походило на огромного паука... дохлого. И теперь мирно раскачивалось в своем гробу. Хрустальном… хм, кусок обсидиана? Кварц?
Дымчато-серая потертость необработанного камня вызвала ассоциацию с более дешевыми образцами. Но Нэри хватило одного взгляда, чтобы опознать автора бесценной ереси. А если еще точнее, то очень старого геологического кристалла, с трудом поддающегося обработке. Черного алмаза – если популярно. С метеоритными вставками карбонадо.