Аромат из удивительно гармоничной смеси полыни и... ладана. Да ладно! Артемизия, которой испокон веков отпугивали нечисть, и церковный дурман в компиляции Тьмы?! Еще бы нектар с амброзией в виде топпинга сверху и вишенку... ммм... бррр! Да, инкуба можно было судить только за насилие над эротическими рецепторами и окончаниями...
Так или иначе, фимиам зловонно-благочестивого искушения заполнял все пространство. Соблазняя и уже одним этим нанося непоправимый ущерб. Потому что один только вдох в сторону старичка рождал в светлой деве такие порывы и всплески, что было страшно за пенсионера. Но еще страшнее было за себя, очень-очень любимую.
Для сведения, на данное время, за Гранью (опять же, к счастью Грани) таких сложных созданий, как истинные высшие инкубы, не числилось. А те зверюшки, что встречались ранее и невообразимо редко, жили не слишком долго. Чаще всего, их казнили за жестокие сексуальные преступления насильственного характера. Методом суда Линча. Согласно легендам и заветам миролюбия, маньяков забивали здоровенными булыжниками, размазывая ровным слоем, до полного впитывания в асфальт. Чтобы и мокрого места не осталось.
Понимаете, почему архангельские восторги сдулись быстрее противозачаточного аксессуара из латексного материала? А вопрос, как и по какому эпизоду, в тюрьму попала морда седой древности, не был озвучен?
Не по собственному же желанию, вроде как на отдых. В этом плане камера смертников никак не могла быть признана местом санаторно-курортного лечения. Разве, что от здоровья в пользу артрита с простатитом. Скорее, у древних судей были законные основания заточить суженого-ряженого, на головушку обиженного, явно известного насильника. Из тех, что на небесных певуний западают. И Нэри у него не одна такая… была.
Нэри перекрестилась… кукишем, на носителя чумных преданий, влет позабыв, что до сего момента жаждала любого встречного-поперечного. Тех же Князей, этот нецензурный черно-белый дуэт.
«Чего??? Не, я так не умею», - седлать залетного, когда если и представляешь, куда этой корове седло прицепить, то, зная, чем питаются тушканчики, не признаешься…
Страхи не помешали рождению плана в частично ушастой голове. Видите ли, если накормить зверя, его ни одной Цитаделью не удержишь... Только рожала шпионская тыковка сию затею секунд десять. Ровно до тех пор, пока очень красочно не представила, как бес бежит.
Крокодилы одни из немногих хищников, которые в плане рациона не видят разницы между разумными существами и животными. Чтоб вы понимали, все теплокровные для них – корм. С этого чудика станется, поубивать все и вся на своем пути. Пришлось бы вмешаться, возможно, ценой жизни. А старушке, несмотря на почтенный возраст, еще жить хотелось. Даже если жизнь ее, в основном, дрянь.
«Тут главное, не пошатнуть хрупкую грань дружеского влечения, которая невольно установилась», - решила, поглаживая и взвешивая на руках, затянутую узором инея, гриву, платиново-серебряной седины которой в длину набиралось метров пять-шесть.
Жесткая, как стальная низкоуглеродистая проволока, невероятно густая и тяжелая. Удивляющая абсолютно неканоническими кудрями, которые не в состоянии распрямить даже кошмарный вес. Нэри попробовала представить, какой оттенок блонда ему бы подошел… и не смогла. Что-то тут было не так...
- Ну, есть же разные способы, правда? – в теории об этом и светлые знают, не смотрите так осуждающе. А Нэри, напомним, не всегда была таковой.
Седой как лунный свет бес в своей вынужденной слепоте не мог видеть странных и подозрительных подергиваний заячьего уха с нимбом. Но, что-то явно почувствовал, раз вскинулся и неосознанно попытался отгородиться переломанными руками.
- Т-ты чего? Чем-то обкурилась... или, отравилась? - тварь сжала окровавленные тонкие губы. Скептически.