Давайте-ка, с этого места поподробнее! Из оружия и средств самозащиты на Нэри виднелось лишь упрямство. Из одежды, кстати говоря, тоже. Но, как бы не был потрепан организм, выдохнем, дырки в ней не было ни единой. И не важно, что лежала в полной прострации в чьей-то постели, а тело, в районе ног и живота, немного саднило. Вина тут была за легкими царапинами (чешуя, мать ее!), полученными во время полета. Ну, и немножко в эротическом дайвинге. Но больше ничего криминального не наблюдалось. Уже легче.
- Ну, и где это я? – вот не нашла ничего умнее, чем заинтересоваться координатами места жительства любителя зубастых хороводов.
Даром, что примерно представляла непечатное направление. Вот как смотрела на окружающие джунгли, так и представляла. Разве, что надеялась на лучшее. Зря. Потому как, где еще может жить существо, на чьем лице нарисован натуральный Ад со всеми полагающимися гадостями?
Ах…ххх... Ах, знала, что не на Небе его родные пенаты. Но, дедуля понятно, почему приписан в местное гетто, а Нэри-то за что??? За ухо или за хвост попала за Изнанку реальности? Так Чистилище в сфере ужасов и плане неблагоприятной для жизнедеятельности среды, ничуть не лучше Преисподней.
Вот взять, к примеру, этот островок, что, за исключением небольшого кусочка, выделенного под райский пляж, состоял из хитрого переплетения заболоченных каналов. Сухие участки между ними густо поросли бамбуковыми рощицами и тростниковыми зарослями, превращая болото в непроходимый лабиринт. И дом, что стоял на огромных, основательно утопленных в мерзкую болотную жижу, деревянных сваях, как раз, находился прямо на пересечении сразу нескольких таких транспортных артерий.
Побег? Телепорт – крайняя мера, а светиться своими черными крыльями в подозрительно ясном и чистом небе... непозволительно беспечно. Напролом по болоту, навстречу приключениям и... голодному гнусу? Может, не умерла бы в объятиях комаров? Которые, по подозрительной дуге, почему-то облетали дом без явного защитно-магического купола.
Пять минут Нэри просто смотрела на свое отражение в жидкости сомнительной консистенции. Топь булькала, стонала, вздыхала и охала, словно тяжелобольное или раненое существо. Зеленоватая болотная вода, затянутая растениями, издавала влажно-липкие, пряные и острые запахи. Трясина явно кишела хищными обитателями и невообразимой тропической заразой. И только стокилограммовой туши утопленницы там не хватало. Ага.
Нет, как могила, падь не прельщала совершенно. Пиявки тем более! Поэтому только из дотошности она посчитала количество кругов, расходящихся после подъема, лопающихся на поверхности, пузырьков неопознанных газов. А, надышавшись болотными испарениями до цветных разводов перед глазами, отправилась искать душ. В целях все того же познания, злорадной маленькой мегерой, обходящей очередной барак с рабами, едва ли не ногой раскрывая двери.
Бамбуковая хижина в два этажа, по всему периметру обнесена спиралью воздушной двухуровневой террасы, и крыта остроконечной тростниковой крышей. Из-под нее свисали сотни диковинных бронзовых колокольчиков, легко позвякивающих от любого движения воздуха. Вдоль хижины, по стенам были развешаны пучки каких-то трав и кореньев, словно в логове злой ведьмы. Полы устланы плетеными циновками, а неостекленные окна прикрыты камышовыми жалюзи.
На первом этаже террасы, по левую сторону хижины, за бамбуковой занавеской расположилась крошечная, примитивная ванно-туалетная комната. По правую сторону – кухня, она же столовая на открытом воздухе: плетеные кресла вокруг стола из инструктированного панциря гигантской черепахи, чугунный монстр жаровни, медный котелок, допотопная мятая кофеварка, довоенная керосинка, глиняная утварь темного обжига.
Нижняя комната занята громоздким секретером неизвестного дерева с огромным количеством разных створок и ящичков. Венчалось сие канцелярское чудо настоящим древним сокровищем – черным зеркалом из полированного агата. К секретеру придвинут массивный, рассохшийся трон с высокой спинкой и широкими подлокотниками – удобнее только электрического стула.