- Стоит лишь проявить агрессию в сторону носительницы, и появится натуральный пояс верности, - кажется, сама накаркала, Кассандра косоглазо-сзглазливая! - На весь организм. Хрен, кто сумеет проверить твою… целостность, - шмотка, переливаясь самоцветами, издевательски сверкала. – Даже Легион, – и парень гаденько потер руки.
- Я поняла, что ты не о моей безопасности печешься, а просто постарался подставить соплеменника, но как ходить-то в этом?! – броня, на удивление, оказалась не тяжелой, но… громкой.
Вот тут-то уже у некоторых проступило раскаянье:
- Никак. По правилам, Хранителя дОлжно еще впитать. Но как, я не знаю… Ты не расстраивайся, - смущенно бормотал земноводный мальчик. - Теоретически его можно разорвать в клочья… в постели, – и испуганно отступил под ее оценивающим взглядом. – Я так… - что еще не умеет, не посмел соврать. - …не смогу! Не каждому это под силу. Страсть должна быть неподдельна и неистова.
- Спорим? - страшнее девичьего рычания, болото рева еще не слышало, в принципе.
А ведь на юнца даже почти не злилась. Но пыталась представить викинга Даниэля и варвара Леонардо с озабоченными лицами, тянущих цепь в разные стороны. И добрый (все тот же, из позвоночника) мозг тут же услужливо дорисовал, как у них развязываются пупки. А ее опасение становилось все материальнее и актуальнее...
...умереть девственницей…
Никто-Ничто и Звать-Никак.
Когда пещерный, в чистом виде, Грех заявился в свои владения с осьминогом (надо полагать, на ужин) через плечо, Нэри так неприлично обрадовалась, что чуть не бросилась ему на шею. Бес что-то заметил и в фальшивом удивлении подпрыгнул... седой бровью.
Ну, не говорить же, как она счастлива его возвращению? Это...!!! – непереводимо с архангельско-архидемонического лексикона.
- Что не так?
Дева унылым привидением выразительно прозвонила в набат своей неуставной кольчугой (армия бы не одобрила новую деталь амуниции).
- Мне приятно, Милка, что ты так основательно предохраняешься, но... зачем?
- Затем, - и скосила злой глаз на малолетнего гаденыша.
- ...? – непристойно-голый мужик с завидным спокойствием оценил черноту фингалов, органично подчеркивающих желтизну глаз Кью. - М-да, - и тот под пристальным взглядом бельм очень шустро утопился в болоте. Бес же неосторожно, словно совсем не опасаясь, что незнакомая собачка уцепится туда, куда достанет (а доставала Нэри… гм), хмыкнул и протянул: - Эх, юность... необученная.
- ...ть! Мне дела нет до оценки качества образования вашего молодняка! Как это убрать?! – говорила (еще недавно архангел) сперва срывающимся от бешенства голосом, а потом уже и откровенно перепуганным. - Т-т-ты сможешь снять с меня Хранителя?
Не особо на что-то надеялась, потому что он скользнул навстречу, будто невесомое привидение. В тонну весом, или сколько эта образина весит со всей своей броней? А старая дура еще комплексовала из-за несчастного неполноценного центнера! Срочно жрать! Жрать и поправляться... Если не хочет, чтобы навалившийся, на нее хрупкую, полутонник раздавил в кошерную лепешку.
На этот раз пронесло. Сдирать цепь вместе со шкурой, впрочем, как и давить всей массой, кошмар не стал. Бесовский перст лишь самым кончиком когтя поддел тонкую нить. И Хранитель зазвенел-загремел, словно рухнувшая на пол, огромная люстра в большом концертном зале. И растворился.
Живой сплав впитался-то в золотистую кожу бесследно, но не камни... Это что же получается? Нэри превратилась в архангельского броненосца? Поздравьте, отныне перед вами грымза чешуйчатая! Рыбка-попугай земноводного розлива, как скорпена ядовитая и опасная до безобразия.
Тут бы психануть, но оказалось, что это не все рукоприкладство, которым способен был помочь монстр. Его ладонь, странно поколебавшись, опустилась на плечо, и мужчина практически невесомо пригладил чешую. Только было ощущение, прошелся прямо по коже, с которой броня, повинуясь, послушно испарялась... вместе с тату.
Он даже сделал приглашающий жест своим проклятым паучьим пальцем, в манящем притяжении. Но то, что внимание предназначалось не ей, воительница сообразила, когда тело (наперекор воле) уже приготовилось шагнуть в его объятия. Опередил дракон, понявший все верно. Ожил, приподнял свою голову, шипя и стремительно распадаясь на черные знаки, переползал на животное, занимая свободную половину его туловища.