Пропустим сцену знакомства с Пороком за ее банальность. Скажем лишь, что Рубин был выдержан, как самый лучший коньяк, а также весьма вежлив и деликатен по отношению к незнакомой тетке. Которую, по необъяснимой причине, он почему-то должен окучивать. Нэри же не было дискомфортно, и на том спасибо…
В общем, она грызла, принесенные им, незнакомые сухофрукты, давилась орехами и поджаривала на пляже свои центнеры под очередным солнцем (надеясь вытопить лишние килограммы), а Единый (один из самых древних Именованных Грехов) вел вежливую беседу. Попутно объясняя золотое правило существования стаи – Правил НЕТ!
В ходе общения старушка пожаловалась на выходку малолетнего Грешка, который вчера не справился со своими функциями тамады и экскурсовода. Кио только посмеялся. Мол, пустое, развлекается юноша неумело. Но Хранителя в целом одобрил.
- Целее будешь.
Угу, мечта о металлическом подгузнике сбылась! Лучше бы о панталонах активнее грезила. Ду-у-ура…
И все же, ни к чему не обязывающий треп расслабил до нужной кондиции, раз архангел решилась уточнить вопиющее несоответствие ипостаси дедушки:
- А у этого вашего кудрявого... антиквариата есть лучший вариант?
Кио удивленно осмотрел свое тело, словно обнаружил нечто мега странное:
- Ты видишь разницу? Обычно мы для вас все равно, что однояйцевые близнецы.
- Или я чего-то недопонимаю, но если исключить жуткий наследственный альбинизм, вы для меня вообще друг на друга не похожи. Особенно Легион…
Последний - сволочь такая, седая и безглазая, особенно. Со своей ослепительно молочно-белой кожей и перепонками меж лап, заменяющими адекватные и полноценные летательные приспособления.
Единый пожевал губу и выдал неопределенное:
- Как интересно.
Ему интересно, а Нэри, в целом, по параллелепипеду, но вопрос насущный:
- Ничего необычного. Я натренирована видеть под мороком.
- Поверь, никакой иллюзии. Никакого обмана. Никто-Ничто – чистопородный истинный высший инкуб, - и Порок странно захихикал, немного злорадно, если честно. – Жертва средоточия желаний и самообмана. Он и пальцем не шевельнет, а его все ровно видят через призму предпочтений... сбывшейся мечтой, - он подозрительно покосился. - Может ты любишь старых? - ее перекосило. Сама давненько не славившаяся юностью, всегда любовалась молоденькими. И Грех торопливо исправился. – Нет, скорее ты поклонница искренности. А облик возраста – самый честный. Не переживай, когда втянешься, увидишь Истину. Она у Легиона… интересная. Модная… в эоархее. Или когда там обнаружились древнейшие одноклеточные безъядерные организмы?
По такому странному описанию, понятнее, какие оттенки присущи Легиону, не стало. Но даже при стандартном северном типе характера и ледяной жиже-крови, явно застывшей в жилах, блондином Нэри не видела его совершенно. Брюнетом, характеризующимся проживанием в тропиках, впрочем, тоже. Но мало ли?
- То есть, если мода поменяется, бесы могут стать брюнетами? - представила массовый апгрейд белобрысых в темную масть.
Ничего так получилось, пока воображение пририсовывало соболиные волны прядей. А как присобачило, тут же отмело. Нет. Они явно натуральные блондины. И никаких кудряшек.
Он фыркнул:
- У нас даже среди креативных юношей, из числа "молодежи", нет никого, кто бы увлекался мечтами о таком счастье. Все адекватные, понимают, бесполезно. Никто-Ничто страдает ахроматопсией. Обычным зрением он тотальный черно-белый дальтоник, и неизвестно кто, остальными... - он имел ввиду инфракрасное, ультрафиолетовое, ультразвуковое и прочие, вплоть до восприятия радиоактивного спектра.
Но девицу интересовало больше не количество рецепторов инкуба, приведших к цветовой слепоте. А то, какое отношение однотонная палитра шевелюр горгулий имеет к проблемам со здоровьем дедушки? Как оказалось прямое. И когда узнала подробности, то от таких откровений не только едва глаза не потеряла, но и чуть удар не схватила!