- Только без истерик. Прав никаких не предъявляю… Почти, - ох, опять это «почти»!
- А полуавтоматический пистолет, - кивнула ему в пах. – Просто так в меня целишь? – и призадумалась, а не почитать ли ему о пользе сыроедения?
- Он тебе не угрожает. И не потому, что не хочу.
- Это я вижу невооруженным глазом, старый хрыч, - вряд ли инкуб стал бы изучать особенности целибата. – Совсем безоружным, твою бесовскую мать! – интересно, кого из Демиургов мимоходом матерью оскорбила? И что ей за это будет?
- Чистый альтруизм, Милка, не входит в твой лексикон? – от же, скорбный рассудком!
- Какой на фиг альтруизм? Бесы, слов-то таких знать не должны! – придумала, в клуб дистрофиков запишет!
- Не трясись, во всяком случае, сегодня между нами ничего не будет, – и ей досталось укоризненное покачивание пальцем от недобитого буйно-помешанного. - Насилие отменяется по техническим причинам, маленькая, - бархатный тембр, по-прежнему не сочетался с ужасно мерзлым голосом и вызывал безотчетное мандраже.
- А когда будет? – в отчаянье крикнула неадекватно-ведомая. Хотя, конечно, не стоило дразнить отнюдь не железного инкуба, умирающего на диете. Чуйка подсказывала, чтобы не думал Кью, "предоХранитель" для старче не помеха. Истинный высший инкуб после эры воздержания может снять «бронижилет» одним взмахом ресниц. – И почему это маленькая? - ну, если вспомнить истеричное поведение, от многострадального воинского возраста, дай бог, жалкая тысчонка лет наберется.
Строго говоря, разница между ними такая, что для старика проявить интерес к Нэри, равноценно – распеленать младенца и увидеть, что он мокрый, но не потому, что описался. А Легион, конечно, тот еще маньяк, но вроде пока не совсем педофил. Так что последний вопрос снялся сам собой под серьезным взглядом, выражавшим крайнюю степень озверения. Но на первый он все же сооизволил ответить, пусть и оцарапав голосом, словно веником из верблюжьих колючек.
- Когда подрастешь… - тогда точно нескоро… - А пока койку поделим по-братски, как в каземате.
- Чур, я сверху. И никакого насилия.
- Я постараюсь.
Печально, но он, правда, старался…
Смертельное чувстве юмора.
Местный ликовый и обезличенный люд отчего-то не спешил с предубеждениями по отношению к странному архангелу-архидемону с нимбом, рогом и ухом. А уж к тому, что дева оказалась незапланированной бабой в их мужском обществе, отнесся с огромным воодушевлением, хотя и огорченным из-за непреодолимости Хранителя. Вот, когда скажешь Кью «спасибо»!
Но были и неприятности. Так новые лица стаи уже неуклонно сливались для Нэри в одну молочную кляксу. И Нео мало чем из нее выделялся. Разве что ядовитой жабьей кожей, голубоватого оттенка, когтями Фредди Крюгера, тремя витыми рогами, а ля мультипликационный Нептун, выглядывающих из прямых белокурых волос длиной... всего-то по пояс, да хвостом ягуара. Синюшные крылья, по виду, сшиты из парашютного шелка. А васильково-сапфировые, блещущие невинностью, глаза превращали Грех в... ангела, не меньше.
Впрочем, Нэри, нареченная Ночью, не обольщалась. Бесам верить нельзя. В этом были весьма показательны ситуации с Кью и Лью, не сумевшими удержать коварство в узде. Так что не стоило поддаваться под влияние кажущейся непорочности и западать на красивые небесные глазки. А то, как бы ни проснуться с голубеньким мужиком в одной кроватке. Беременной по самое небалуй... последнее, конечно, если Легион присоединится. Что уже совсем иной уровень групповухи...
А пока девицу, активно поддерживающую свое непонятное, невидимое ожирение, в который раз, поразили кулинарные способности стаи. Это когда, отвратительно благоухающий лимонной мятой, Двуликий, притащил целое блюдо творожных кексов. С баобаба можно рухнуть, но собственного изготовления! И с удовольствием разделил их с утренним кофе. Которое, для разнообразия, сварила Нэри. Чуть-чуть темнее дегтя. И такого же вкуса.
- Стесняюсь спросить, почему меня так откармливают?
- Так мы специально учились, - хлопая белыми ресницами, ласково, как дауну, пояснил очередной рогатый блондин. – Чтобы подкормить тех несчастных, которым не повезет переспать с Никто. Надо же им силы иметь для вынашивания, - архангел едва не подавилась... своим пойлом. Кексом давиться было неловко. Невежливо. - Никто-Ничто – истинный высший инкуб, - опять-таки очень терпеливо напомнил Сапфир. – Расходует сексуальную энергию партнерши со скоростью не просто атомного ледокола, а целого Солнца, - Нэри срочно пришлось переосмысливать коварное бесовское меню.