Инкубский аппетит у высшего-то ого-го! Выпьет – не заметит. Если бы не волшебные слова и слабо упитанный вид, давно бы не оставил ни рожек, ни ножек. Ей вдруг нестерпимо захотелось вытатуировать заклятье на лбу и засунуть два пальца в рот, только чтобы не превратиться в мечту людоеда plus-size.
- Но я... – и чуть не закричала на все болото, что между ней и Легионом ничего не было. Еще не было. Ничего особенного, что оправдало бы кормежку на убой. – Ага, а я с ним сплю... - «сплю» только в мыслях было в кавычках. Почему-то показалось, что разубеждать бесов неверно. Опрометчиво и опасно. - И что? Вынашивать никого я вам тут не собираюсь, а простенький салат из подручной зелени построгать и бутерброд (допускаю, не слишком симметричный) сляпать, даже косорукий повар в состоянии. Вряд ли мое кривое творчество – повод осваивать высокую кулинарию, - в чем прикол с молекулярной кухней и кондитерскими выкрутасами, так и не поняла.
- Да привычка дурацкая. Началось, вообще-то, с Хозяйки. Она тоже ни в одном из своих перерождений не умела готовить, - прозвучало мягким не то укором, не то обвинением в сторону неизвестной дурочки, влюбленной в беса.
И стало отличным поводом грести тему в нужное русло!
- Слушай, - отвлеклась от лакомства, что таяло во рту. – А зачем теперь Хозяйка бездушному Легиону, если любви земной и вечной все равно не светит?
- Помнишь, как ты залезла на его крыло? – ответом на вопрос был другой вопрос.
- А это тут причем?
- Ты... отнеслась к нему, как к обычному мужчине. Мы в стае такого никогда не видели. Да и сам Легион…почти удивился. Чего добиться, поверь, непросто.
- Мне было холодно, и я наглоталась гари, когда подожгла Цитадель. Только этим можно объяснить бред. Сейчас я бы такой ошибки не совершила. И если Легиону нравится думать, что ничего не исчезло... пусть не питает иллюзий.
- Ну, вздыхающего на ночное солнце аллигатора под боком, ни тебе, ни Хозяйке не видать. И дело совсем не в наличии Души или ее отстутствии. Проблема больше в терминальной стадии, из-за которой не хватает химических реакций в мозгу. Но не чувствовать, не значит, не хотеть.
- Легион умирать, что ли вздумал без моего ведома? – да, когда она его встретила впервые в каземате, ему действительно оставалось только в гроб залезть и крышкой накрыться. Но сейчас?
Мозг Штирлица без бикини тут же вычленил основной ужас. Во всех Мирах бороздятся просторы, и прогресс (он же регресс) на месте не стоит, даже для такого понятия, как запретное. И что считалось недопустимым на заре веков (например, поедание отсутствующих мозгов простейших одноклеточных на закате), теперь вполне могло приравняться к безобидной шалости. А если верить летописным сноскам, при исчезновении источника Тьмы, горгулья, по канону, обязана, сперва, окаменеть навечно, а затем рассыпаться в прах… Так неужели его Порок перестал считаться Грехом и иссяк?
Сапфир, едва ли не с завистью, покачал головой:
- Ему достался смертный Грех такой убийственно «тонкой» психической организации, который вряд ли когда-то кончится. Хотя стая начинает сомневаться, что твоя фантазия не сможет переплюнуть сарказм Богов. Но, если не будешь сукой и не угробишь раньше, наш дедуля протянет еще немного... как раз до Апокалипсиса, после которого трава и так расти не будет, и всем нам, мертвым, будет безразлично, - Нэри, против всей своей выдержке, негуманно выдохнула. Главное, пока жить будет! - А вот ты невечная, - мужчина, отливающий всеми оттенками голубизны в разных своих местах, очень ловко напомнил ей о бренности планов на очень отдаленное будущее для диверсантки. – Так что постарайся, как следует, повеселить его на прощание.
Это, каким способом? Припомнив каноническую чуму, чей рот и глаза так по-разному улыбались, мулатка осознала, что знать ничего не знает о чувстве юмора боевой машины смерти. А если слушать россказни горгулий, распустив уши, как недокошенные лопухи...