Нескольких дюжин приговоренных, да столько же десятков, стукнутых на всю голову, светлых деби... добровольцев отослали на вольные хлеба. Совсем вольные. На Чертов Полюс. Туда, где пингвины летают, а страусы закапываются в снег не только головой, а со всеми своими яйцами по самую гузку.
И вот тут, знаете, моменты пренебрежения, граничащие с хамством, в изначально мужском обществе, как-то резко сократились. Наверное, потому, что в условиях Крайне-Ледовитого Севера, изо всех щелей лезла такая чертовщина и такие монстры... Короче, архаровцам, посланным охранять рубежи, резко стало совсем до -300°C, какого оно пола. То, что прикрывает с тыла. Главное, что удар поставлен и замах серьезный. Увесистый.
Конечно, Нэри, как пожилой женщине (по возрасту, так вообще бабуле), никто не вменял в обязанность закатать в бетон боевого Терминатора и послать его на самую дальнюю орбиту. Но, со скрипом прорвавшись в войска, она не могла позволить, чтобы заслуги «потом и кровью» списали на непотизм. И в боях не филонила, лезла на передний край с упорством таракана, прорывающегося в щель под плинтусом.
А еще запах... Большинство светлых воинов, столкнувшись с качественно-несвежим зомби, прорывающимся во Внешние Миры, сперва, упокаивало его огненным орудием праведного труда, а потом роскошно блевало. На то, что уже мирно разлагалось. Да, что там, не всякий архидемон мог сдержать рвотные позывы. То ли дело Нэри... Из принципа реагировала на миазмы различных стадий распада тканей падали ничуть не хуже, чем на самый дорогущий брендовый парфюм.
Как итог, очень скоро наша доблестная старушка обзавелась обалденной карьерой воина-штрафника Объединенных Архивойск Света и Тьмы Специального Назначения... И, куда более впечатляющей, славой самой старой девы за всю историю Грани.
Из плюсов. С огненным мечом наперевес, призванным нести стандартные Добро и Свет, Нэри законно ревела луженой, простуженной глоткой дежурный «Аминь». И уже одним этим могла со спокойной совестью смотреться несколько дисгармонирующим компонентом в ровных и стройных рядах архангельских золотых «шкафов». И так же странно светиться своим нимбом около архидемонов с мрачным мечом наизготовку, и кличем «за Тьму!» на устах.
Все строго по фэншую...
Формальности повышения.
Если бы кто-то рискнул сказать, что неприятности появляются не вслед добрым помыслам ангельского сонма, то удостоился бы плевка в глаз от Нэри. Чем-то настолько ядовито-токсичным, от чего не отмыться вовеки вечные. И в том она торжественно клялась. Потому что доподлинно знала, самые светлые гадости льются исключительно с Небес и спозаранку.
Начнем с того, что Светлый Князь лично явился ее награждать. Она не помнила, за что. Кажется, ничего не случилось такого, чего бы ни делала раньше. Ну, натерла в особо мелкую крошку какую-то магическую мерзопакость, с кем не бывает? Хотя начальству виднее.
Оно (начальство) поразило даже богатое архидемоническое воображение. Которое, казалось, чего только не видело у хорошо прокаченных армейских мужиков... Но Даниэль, как на грех, выглядел, как, спустившийся из Эфира... Бог. Но при этом, им не являлся, поскольку Создатели, Творцы, Демиурги и прочие Божки жили в своем отдельном Мире. Грань к нему даже не предбанник. Ступенька у порога, и только.
Говорили, правда, что когда кто-то из особо провини... отличившихся умирал, то Высшие забирали такого несча... счастливчика к себе. И Нэри всегда интересовало, кем? Не прислугой ли? Тьфу-тьфу, от такой чести... на заслуженном отдыхе божественные сортиры драить. Или, в лучшем случае, изображать пропеллер на пенсии, размахивая опахалами над возвышенными сущностями. Ради подобных перспектив, она бы предпочла не прерывать цепь своих перерождений. Или же, на худой конец, не рождаться вовсе.
Но это мы отвлеклись. Наместник Добра, был серафимом, оснащенным мощными соколиными крыльями, словно отлитыми из серебра, и серебристым же личностным нимбом. Достаточно молодой, разменявший всего-то годиков пять… тысяч. Крупный, массивный атлет, выложенный плитами мышц, напоминал скорее гиганта-викинга, сошедшего со страниц древних саг, чем эфирное создание. Мягкие льняные волосы, собранные в низкий хвост, красиво отражали свет. Совсем не иконописное, но вполне симпатичное, мужественное лицо. Под густо-нависшими пшеничными бровями – волчий разрез глаз, неожиданно бирюзовых, как тропическое море здешних коралловых атоллов. Классический греческий нос, рот Купидона и тяжеловесный подбородок с ямочкой.