К тому же она сумела перенять бесовский говорок без тени эмоций! И старательно скопировала колючий, плотоядный и полный льда взгляд. Что ел их практически до костей и вместе с ними. Вздумавшие поучить ее методам дрессировки домашнего питомца, Пороки-кинологи как-то усохли и отступили назад.
- Сам издохнет, - плюнул в сторону бессмертно-кровоточащего дедушки-одуванчика, Кио.
Легиону, здорово получившему по шее, поступить бы умнее. Как побитой собаке. Опустить голову, встать в молебную позу, на коленях уползти, забиться в самый дальний угол болота, и нижайше просить о прощении грехов. Но вот парадокс, когда именно этот шаг был бы самым лучшим решением, взыграла чертова звездная болезнь.
- Хрен, я еще вас всех переживу, - с разбитых губ зверя не сходила довольная, сытая, немного садистская ухмылка. Словно Каа обожрался бандерлогами. Или знал нечто, мазохистски-приятное, неведомое остальным, чем бесил сообщество еще больше.
И тому, что его не запинали всем стадом, козел отпущения был обязан светлой половине Нэри. Нет, не той, способной в защите зверюшки навесить увесистых оплеух ногами. А другой, с правами Госпожи, которыми беззастенчиво и воспользовалась. Ну, она же «Хозяйка», да?
- Эта жалкая тварь принадлежит мне, - как умственно отсталым амебам, напомнила белобрысым мальчикам и дядям, что невежливо пинать чужую собственность. – Если есть претензии, я вас выслушаю. Приемные часы для жалоб сообщу позже.
Кью со своими пузырящимися глазами цвета «шампань» показал себя гораздо мудрее старших родственников. Не преминул разъяснить шепотом:
- Причинно-следственная связь тут прямая, как, скажем, хобот, трубящего носорога... - если ты проспал зарождение теплокровного мира, и отчетливо помнишь строение исключительно динозавров, то некоторые биологические ошибки заслуживают снисхождения. - Ночь, ты понимаешь, насколько некоторым из стаи не улыбается опять впасть в спячку? - приехали, Легион, что, помимо коллективного почкования, еще и за бодрствование горгулий в ответе? - Покормила бы ты его, что ли...
После этого коллекция особо дорогих камней умчалась прочь, предлагая девушке далее разбираться самостоятельно с хромым и кругом всем должным Злом. Кормить, не кормить, а...
- Ну, что, лечиться будем? – тоном Шаури, не предполагающим сопротивления, вопросила.
- Ты бредишь, - устало отозвался подопечный с шаткой грани обморока.
Она почернела, показала свои пираньевидные зубы и натурально зарычала куда-то в организм зачарованному созданию. Конкретно в ту часть тела, которая колола глаза.
- Бредить будут Творцы-Создатели, когда я до них доберусь с черепно-мозговым презентом, - в очередной раз помянула недобрым словом Демиургов. Парк Высоких Технологий помноженный на Силиконовую Долину...
Монстр поднялся. Нэри могла поспорить, он и на переломанных ногах тустеп изобразит. Или что там танцевали микробы в процессе формирования Грани? И понес ее домой. К концу их романа у кого-то будут шикарные бицепсы. А пока...
Приятного аппетита, господин бес…
Чужое место.
В том, что сильно погорячилась, Нэри поняла сразу, как инкуб споткнулся о подарок. Перевитый алой лентой, он, к счастью, лежал на полу. Кровать, как часть коллективной собственности, осталась нетронутой. И обеденный стол-черепаха тоже.
Пищевой набор, от бесовского яда, имевший совершенно дезориентированное выражение лица жаждущей самки, разбросал ноги в стороны и… До сего дня фраза «любить со страшной силой» всегда пересекалась с мыслью «хоть бы разок увидеть, как это». Лучше бы глаза себе выколола. Потому что, разделившая с Легионом крышу и постель, наша старушка-девственница все «это» узрела в таких деталях и подробностях, что оставалось лишь радоваться отсутствию требований по правам. Иначе бы сдохла.
От приступа паники «враг кругом!» и острой паранойи Нэри спас, как ни странно, пресловутый взор василиска, очень качественно притупивший в девичьем мозгу центр страха. И дал спокойно узреть, что именно огромное поджарое тело, охваченное истомою, вытворяет в объятиях жертвы.
Как оказалось, в кровати седая шпала любила… очень многое. Все постельные забавы и извращения, что прошли мимо долгой жизни архангела-архидемона, он с удовольствием продемонстрировал на мученице. Действуя настойчиво, жадно, подчас жестко, терзал ее, заставляя изгибаться. А еще завязывал ноги за ушами немыслимыми, сложно-позиционными узлами. Архангелы так точно не умеют. Архидемоны тоже… Точнее, мулатка хотела думать, что не умеют. Честность – отныне ее худший враг...