Если объективно, все самые интересные непристойности начались прямо на полу. Потом любовники по-пластунски проползли по лестнице, освоились на перилах, сместились на подоконник, запрыгнули на сундук, перебазировались на секретер и...
Как хотите, но она посчитала, что во всем виновато солнце. Которое не только напекло голову, но и лучами пронизало нагое тело твари, имеющей распластанную дьяволицу. И подсветило могильную бледность кожи, придав ей легкое опаловое сияние…
Поэтому-то, когда, возомнивший себя эротическим пупом Мира, проклятый сноб из древнего рода, почти физически почувствовал на себе горящий, трогающий взор, и поднял голову, то натолкнулся на завороженно-зачарованный, антрацитовый взгляд. Скользящий по плечам, мощными крыльями, взлетающими над женским телом, мышцам, напряженным и точным в своих движениях. И ниже.
Бес разом растерял свое хваленое безмятежное спокойствие! Барельеф сдержанности злобно вспенился и треснул. Рот рептилии приоткрылся, дыхание сбилось, словно она его ударила в солнечное сплетение, вышибая кислород. Тонкие ноздри встрепенулись, что для адского снеговика, знаете, какая злостная редкость? Ого-го! Сродни безумию, что вырывается паром из носа у загнанной в морозный день лошади Преисподней.
Спорим, он и языками драконьего пламени, как многоголовый змей, был способен выразить негодование? Но в свирепом, перекошенном от гнева и похоти, лице ей хватило одного безмолвного, обвиняющего и ярящегося ответа глаз. По степени интимности, едва ли более приличного, этого брыкающегося животного совокупления с дьявольским отродьем.
«Это ты должна быть подо мной. Это твое место!» - читалось в нем, когда бес резко, с оттяжкой входил в девицу, вколачиваясь в плоть, одновременно вбиваясь глазами в очи архангела. Чем, несомненно, практически посмертно, удовлетворил первую и взорвал изнутри вторую восхитительным экстазом…
«Адюльтер», - крутилось в голове Нэри. Хотя, казалось бы, какая измена, если Легион даже Хозяйке ни хрена не обещал? И это, между прочим, именно ее место.
После такого прочувственного зрелища подозрительная воительница почти засчитала себя за бесстрашную самосожженку. Которой от канистры керосина (причем не только наружно, но и внутривенно, и запить) любая морская впадина… да, по сандалю!
Почти по сандалю, потому что, отлюбив со всей дури, Легион позволил измочаленной дьяволице ползти во всех неизвестных направлениях. Несчастная «пища» инкуба, которая из пышущей здоровьем кобылицы за сутки дошла до состояния супового набора «курица спортивная эконом-класса», и поползла.
- П-правильно, - слегка затравленно заикаясь, пробормотала шпионка-аферистка в отнюдь не сытые глаза твари. Все еще голодные?!! - Мне бы тоже не понравилось валяться на влажных простынях с громадным потным дядькой, - и на недоуменный взгляд крокодила. – Ладно, не потным, ты потеешь совсем слабо, - знала не понаслышке – подгребет ночью к себе и не мерзнет даже в сорокоградусную жару.
- Угу, - и по тону похотливого убивца с холодной головой, горячими импульсами и жаркими поцелуями, поняла, что ползать дьяволице осталось совсем немного…
Ибо, на втором месте шла еда для материального тела – зрелище тоже не для слабонервных. Смешной дядька ел мясо… Сырое… А еще живое и нежелательно пищаще-визжащее. Если бы миниатюрная зайка столько жрала, давно бы в дверь не пролазила. А крокодильчик ничего, бодренький, сухонький, жилистый. Все же хладнокровным нужно куда больше энергии, чтобы существовать в образе совершенного оружия массового поедания.
Надо отдать должное выдрессированному такту, есть на впечатлительных сожительских глазах, он никого не стал. Только за пределами видимости-слышимости. Иначе бы Нэри понадобились услуги очень дорогостоящего психиатра. Возможно, Ганнибал Лектер и смог бы убедить, что лопать прямоходящих – это нормально.
А ведь еще был «десерт», который под шумок, за волосы притащил Кио. Честно, Нэри не очень любила херувимов, как вид. Но даже по ее меркам, бесы поступили с ней не слишком... порядочно. Относительно сожранной дьяволицы… хуже…