- Какого дьявола?!
Длинное, неприятно-сухощавое, но широкоплечее тело древнего, многорукого божества, с безукоризненной выправкой старорежимного адмирала, и острой стрелкой сердечка на конце хвоста, с ленцой, словно неохотно, перетекло в вертикальное положение. И Нэри уверилась, что это какой-то оптический обман, ибо мраморно-белая, истонченная до состояния рисовой бумаги, полупрозрачная, словно исторгающая изнутри свет, кожа, была знакомо татуирована и искромсана следами остеодермов.
- Твою мать! – пусть зачтет за «доброе утро». – Ну, у меня и бурное воображение!
Все это могло показаться глупостью. Не будь это Легионом.
Хренов изврат, благополучно пропустивший все последующие стадии эволюции, выглядел колоритно. Этакий яркий выкормыш экологической проблемы, прополосканный в ядерном реакторе зарождающего мира. И пусть воительница не помнила, чтобы заказывала подобный фольклор, но зато, хотя бы, стало понятно, почему не могла представить Сео-Фаврэ белокурой бестией эсесовского типа. Возмутительно-хамские, ярко-оранжевые пружинки-завитки и рожки-спиральки, тугими кольцами ложились на грациозную шею.
Нельзя не признать, что мандариновый колер шел ему гораздо больше седого монохрома. И уж куда больше, чем воображаемый блонд. Но, блииин, сгинь Грань в огне Преисподней, словно в насмешку, это буйное великолепие венчалось нетипичной костяной короной. Среди пик которой, выделялись два тонких и острых рога. За чьи острые зубцы косо зацепился… нимб.
Призрачно-темный, мерцающий, неуловимый, как радуга, казалось, сотканный из чистого Мрака. Такое украшение не то, что бы не шло, но имело кучу противопоказаний, причиняя явный вред хрупкому, темному душевному здоровью. Одно утешало – не одна архидемоническая архангельша такая дефектная, с импозантными дополнениями к внешности.
Вот только Нэри, глядя на раздавшиеся плечи крокодила, ну, очень неприлично громко думала: «Глава Небесной концелярии, заче-е-ем? – что действительно умела так жалобно блеять? Пусть лишь мысленно. - И почему-у-у, вообще, именно я?» - а еще мычать.
- Вообще-то я всегда так выгляжу, - обжигая холодом сквозь стекла очков в металлической оправе, сдержано поджал губы... размазня – ни Родины, ни флага, с по-пиратски большим, медным кольцом в ухе.
То есть это все же не ее фантазии? А Демиургов, коллективно забухав… простите, заигравшихся в творение, и наградивших венец нерукотворной селекции всеми существовавшими на тот момент статями и доблестями. Тем самым, ожидаемо наваяв сверх. Сверх меры самой высшей пробы. Чью чрезмерность высокосортный самец всегда сознательно ломал. Искажая идеальные пропорции подобранных черт, гармонию их расположения, чистоту линий, пренебрежительными изгибами мимики и велеречивой игрой бровей. Превращая в гротескную пародию на несостоявшееся совершенство.
- А ты кто? – приподнял он апельсиновые брови двумя дьявольскими треугольниками – одна выше другой, глядя на Нэри из-под ореола сверкающих мохнатых ресниц на пол лица. Вот для чего мужику такие? Павлином землю подметать?
Смотрел выразительными, серо-черными льдинами восхитительно бесстыжих, глаз с вертикальными зрачками рептилии в которых утонули все грехи нечистого. С таким жарким, жадным, мужским голодом доминантного самца, что любой нормальной женщине хотелось броситься ему на шею и утолить жажду. Счастье, что воительница – ненормальная.
В общем, стояла она перед ним... примерно молодым. Голая, дезориентированная, неслабо паникующая. Старушка-красотка с чувством безостановочного шваха и дебильной мордой. Индифферентно копала, себе могилу ручным экскаватором… пластмассовым. Кажется, только начала понимать все недоумение и жалость, которые презентовали в Цитадели Соправители. Чтоб их обоих парализовало ниже пояса!
- Я…
Вообще, деве очень хотелось признаться ему в таком, о чем никогда и помыслить не могла в самых смелых фантазиях. Но, ради собственной безопасности, не мешало сначала прибить ритуальной фразой. Увы, язык связало настоящим животным страхом, который, к счастью шершавый ирод, расшифровал как-то по-своему. Может курс таблеток для памяти пропил, но, скорее, успел покопаться в ее голове.