- Хорошенький! - «злодейским» темным мечом Нэри привычно сдвинула зашипевший нимб набок и улыбнулась мужчине мечты. Маминой.
И в том была ее ошибка. Когда у тебя оскал одновременно бывалого вампира и акулы из фильма «Челюсти» последней версии, лучше не сверкать своим прикусом в 3D. Чтобы не отпугнуть кому-то зятя. Ибо красавчика охватило нечто, грозящее почетной бабушке преждевременной пенсией. Поэтому скоренько захлопнула пасть и перекосила старушечью мордочку уже улыбкой рахитичной Джоконды. Не помогло.
Вот же гадство! Она вся такая героически обугленная и пышущая остаточным амбре боя. Не слишком, конечно, молодая, но условно годная для продолжения рода. Стоит перед ожившей статуей Аполлона, замотанного в лазурные шелковые тряпки индийского раджи, мечтает их раскрутить, а он… Он смотрит с ужасом.
- Архангел Нэри? – переспросил Светлый Князь, зависая рукой с орденом над мундиром. Испачканным кровью и сажей, с еще не совсем оттаявшими сосульками.
Искал грудь, родимый, чтобы присобачить регалию? Это долгая и фальшивая песня, которая, будьте уверены, не увенчалась бы бурными овациями с просьбой повторить на «бис». Поэтому Нэри срочно решила переключить внимание на другие свои достоинства.
Кто сказал, что их маловато? А ум? Немного извращенный, признаем. А чувство юмора? Ничего же, что слегка черное? А здоровая самокритика? Ну, не красавица, что поделать? Ладно, констатируем, действительно, наглость – ее наивысшая архангельская добродетель. Иных поводов для гордости не было. Зато имелся нахрап.
- Этой ночью ты сильно занят? – да, это она спросила. Потому, что чисто теоретически, о сексе знала немного больше того, о чем в детском саду рассказывали на уроках полового воспитания. А с силой «обнимашек» разберется с ним на практических занятиях.
Даниэль, игнорируя недвусмысленные порывы прорвать его комплексы, подхватил ее под локоть и потащил мимо пораженного армейского сообщества. В свете чего в построении последовала реакция, как в нужнике на бродильные элементы.
- Неужели решил не ждать ночи?!
Как-то не похоже. Ибо никаких мотыльков и других насекомых в животе, кишках и прочей требухе морские глаза праведника не предвещали. И это было обиднее всего.
Толкнул неблагополучное дитятко в объятия отца-маршала:
- Оформляй.
- Надо бы, чтобы Темный Князь одобрил... – нервно сглотнул папенька, пошатнувшись от центнера, влетевшего в него с приданым ускорением. И попытался задвинуть за спину.
А Нэри же не видно. Потихоньку выглянула из подмышки.
- Это формальность, - Соправитель лишь отмахнулся.
- Прости, Пресветлый, - крепко вжал объект спора в иконостас на своей груди. Непонятно, защищая от Князя, или наоборот, оберегая его? - Но дочь моя, хоть и дороже мне всего на свете... полноценная бубонная чума, совмещенная с любимой мозолью. И в дом не пригласить, и людям не показать.
- Но как негласное тайное оружие вполне так себе ничего. Будет действовать на нервы.
- Только если Вам, - честно предупредил отец. Он вообще никогда не врал.
Даниэль, тем не менее, от своего решения не отступил и велел срочно писать завещание. Видимо рассчитывал, что Нэри - очередная законопослушная жительница его половины Мира. Ну, так это Князюшка ничегошеньки о ней, эксклюзивной, не знал.
Во-первых, она не хорошая, во-вторых, воевала в таком месте, которое он только на глобусе Грани видел. Того, что на китах, слонах, черепахах. Ничего общего с правдой не имеющим. А, в-третьих, он ей приглянулся. Сильно... И так же сильно вызывал подозрение повышенной секретностью, помноженной и так далее по списку. Включая, перед прочтением съесть и самоубиться, для верности.
Ну, не казались княжеские смотрины ничем похожим на свидание в целях групповых развлечений. Скорее, вызывали стойкое ощущение, что дядям Соправителям от ушастой нужен… слон, вымытый и прирученный. Желательно, с отполированными яй... бивнями. Какой именно породы необходим сей гордый носитель х... хобота, наивный светлячок не стал объяснять на глазах целой армии. Но в том, что потомок мамонтов отнюдь не благоухает розами, Нэри была совершенно уверена. А потому радостно приготовилась поменяться с любым воином, терзаемым завистью.