- Ну, так перекрестись сам на себя. Или на друга-Соправителя.
- Мы не христиане! – последнее он вообще зря.
- Да хоть дьяволопоклонники!
- Ты в своем уме?
Нет, он не умственно отсталый, и психическими заболеваниями никогда не страдал. Но все, же бывает в первый раз? Поэтому Нэри, выдохнула и перешла на тон дефектолога в отношении тяжелой степени олигофрении.
- Ты серьезно полагаешь, что в Чистилище можно сохранить рассудок?
- Признаю, в этой мерзости я виноват ничуть не меньше Леонардо. Потому и не брошу тебя здесь… даже сильно нехорошей. Собирай вещи, Нэри. Бог с ним, с Хозяином... Хозяйкой. Ты возвращаешься домой, - ей, что полагалось обрадоваться?
По сути, да. Еще вчера, она бы сама с удовольствием настрочила рапорт, капая на пергамент огнем с высунутого от усердия языка. А сегодня совсем не была уверена, что это блестящая идея. Не после того, как Грань затрясло.
- Тапки, зубную щетку и диадему? Ты обалдел, Даниэль, какие вещи? – и выразительно провела ребром ладони вдоль тела, намекая на минимализм в условностях стаи.
- Иди по-хорошему.
- Да-да, а потом вот так же по-хорошему бесы разнесут вашу Цитадель. Даже вулкан не уцелеет, и будем мы чумазые от смолы, как черти. Ты просто дурак или у тебя затмение? Неужели, думаешь, что меня – члена стаи, Ночь и Хозяйку Легиона вот так, за здорово живешь, отпустят? И куда, на фронт? А сражаться, на чьей стороне прикажешь, твоей или Леонардо, когда у вас крыши посносит от ненависти друг к другу, и народные восстания начнутся? Или мне нужно подготовиться к ритуальному самоубийству? Ведь я, вроде как, к обоим лагерям отношусь. Ну, уж нет, Светлячок мой негасимый, придерживаемся первоначальной линии поведения.
Бедный-бедный Повелитель Праведников. Он воспринимал Нэри, как светлую дуру, которую использовал на пару с Мировым Злом. А теперь решил, во имя идеи фикс, во что бы то ни стало и вопреки собственным предпочтениям, спасти. Но все подозрения в архангельской светлости развеялись темным облаком, потому что на ее стороне сила беса, а эта валюта всегда в цене.
Пригорюнился воин-светоносец – жалко смотреть. Не понравилось ему пророчество, потому решил зайти с другой стороны. Правильный мальчик выбросил свой самый главный козырь. Слегка склонил голову, сияя искренней, в чем-то еще очень чистой улыбкой молодого человека, так не вяжущейся с грозной должностью, и заглянул в глаза с невероятным ободрением. Невозможно-бирюзовые очи Пресветлого Князя при этом сверкали ярче брони всех бесов вместе взятых, когда он смотрела со своей высоты.
- Нэри, - его светлые романтические импульсы просты, как вязанка лаптей, и так же заманчивы.
Ох, рисковал. Не в том плане, что древний василиск мог внепланово объявиться и пойти отвоевывать свое. Просто дева очень злая. И Князю по факту очень крупно повезло, что ее внутренний берсерк недостаточно нагрызся мухоморов и этих, восточных, особо галлюциногенных. Поэтому по колокольчикам бить не стала (вдруг, кому пригодятся?), а милосердно врезала по коленке. Не сильно, чтобы под тяжестью удара не сломалась. Он проигнорировал боль в нервном узле и притянул в объятия.
- Совсем спятил? - вот когда говорила этим сухим отстраненным голосом, сама верила, что не женщина – скала гранитная, шлепающая неразумных маленьких мальчиков.
И остальные верили. Особенно, если до кучи напускала на чело хмурую тучу, больше подходившую темной половине. Даниэль, споткнулся об эту хмарь, и его улыбка тут же увяла за официальным выражением. И пусть архангел готова была себе голову оторвать за то, что загасила невероятное свечение, но... так было лучше.
Безопаснее. Для него.
Мизансцена в пьесе.
В связи с тем, что в пылу светлого спора они совершенно забылись, то проспавшийся... проснувшийся от воплей и заставший концовку их объятий, метис от ярости почернел. Видимо, звезды не сошлись. И тишина в доме стала гнетущей.
- Даниэль, караул, - быстро юркнула за спину к серафиму старая разведчица.