Видите ли, к своей ушастой униформе в неглиже начала испытывать довольно нежную и трепетную привязанность. Кроме нее, собственно, что у начинающей бесовки, есть? А Леонардо шел в их сторону, сверкая убийственными взглядами в приятеля, явно не беседы вести и не хороводы водить.
- Карамба, - согласился тот, поворачиваясь к бабуле лицом и медленно отодвигая своим телом подальше. Со стороны это смотрелось весьма двусмысленно. Светлый теснит... серую в уголок, с явно аморальными целями! – Это не то, что ты думаешь… - через плечо Леонардо.
Но, чтобы по глазам Мирового Злодея прочитать его мысли, совсем не обязательно работать телепатом вроде Легиона. Все, что он надумал, просматривалось невооруженным оптикой во взгляде, которым он исключительно одухотворенно пожирал бесовку. А что собирался сделать… они так, к счастью и не узнали. Всемирное Добро зашипело целым клубком болотных гадюк и отпрыгнуло от Нэри.
- Жжется, - признался Даниэль, разглядывая обожженные руки. На огромных ладонях, сравнимых с эксковаторными ковшами, загнутых под гриф штанги, вздувались пузыри. Цепь по охране золотистой тушки работала исправно.
Поэтому Нэри шлепнула правителя Небес по… пусть будет спине, и уже сама загородила своим хиленьким организмом.
- Я сама все объясню. А ты, пока, иди-ка, умойся.
И светлый из соправительской связки почел за благо сменить ее на банно-прачечные процедуры… Вприпрыжку. Ну, беги... пока разрешают.
К несчастью Леонардо, поговорить не удалось. У перил плавал, неслышный, словно тигр в засаде, рыжий виновник. Самобытный персонаж лихо, для своих лет, вполз на настил. Но, пытаясь встать с карачек, качнулся словно длинная, немая тень смертника. Пьяный, что ли? Споткнувшись на ровном месте, наступил на хвост, зазевавшемуся приблудному крокозябру, сказал ему: «Простите». И, вставая на одно колено перед Нэри, виновато улыбнулся окровавленными зубками. Отчего на щеках заиграли озорные ямочки от младенческой улыбки карапуза, пускающего пузыри, а в восхитительно порочных глазах заплясали черти всех мастей.
Девица легко ответила бесу воздушным поцелуем. А вот ее вседержавный кавалер, глядя на охапку черных водяных лилий, изобразил бульдожий оскал. И не потому, что от мокрого веника прегадостно-приятно тянуло болотом. Просто цветы, которые свесили свои мрачные головки, как уставшие от долгой беготни собаки, в обычных условиях, надо два часа собирать по всем закоулкам и зарослям топи. Редкие цветочки. Шаури бы за эту редкость, полную целебными свойствами, убила бы. А значит, никто за Гранью бесу близко не соперник... В вопросах конфетно-букетных.
- Ну, и что прикажешь делать с твоим веником? – поинтересовалась назначением болотного гербария Нэри, за которой отродясь никто не ухаживал.
- Можешь выстелить ими кровать, - хищно улыбаясь и по-волчьи показывая передние заячьи зубы, отозвался ящер. - Или заварить чай. Или… придумай сама, - неловко роняя цветы и ловко обнимая ее, жестом собственника приподнял невесомую для него тушку одной рукой.
Обжималки на глазах у стаи, монструозного питомца и рукокрылых нетопырей под крышей, для нее с бесом стали почти привычным действием. Как правило, заканчивающимся за плотно закрытыми дверями... абстрактным стоном матраса. А Легиона правила никогда не веселили, чего нельзя сказать об их нарушении. И сейчас он при зрителях усадил ее на перила. Таким образом, Нэри оказалась почти на одном уровне с нечистым, склонившимся и вклинившимся между бедрами. Что характерно, цепь, которая для князей была бритвенно-острой и раскалено-обжигающей, ему по-прежнему не причиняла ни малейшего дискомфорта. Даже если чешуя вставала дыбом то, бесперспективно натолкнувшись на его кожу, опадала.
- Что опять??? – и это они тоже репетировали.
- А я очень хочу, - вечно голодный мужик мурлыкал с такой сладкой хрипотцой, что под его бандитским взглядом любая ледяная кукла растаяла бы карамелью на батарее.
- Ну, не сейчас же. Пожалуйста, - последнее, воительница и герой Чертового Полюса смогла выдавить резко охрипшим голосом, глядя прямо в блудливые глаза Легиона, только благодаря очень высокой температуре собственного плавления. – Я прошу тебя … - а то боялась наплевать даже на присутствие Леонардо. И на то, что внутри все холодело вплоть до позвоночника, кровь стыла в жилах, а мороз вызывал оледение шкуры в самых труднодоступных местах.
Он еще на секунду задержал деву и с похвальным усердием попытался изобразить сожаление. Вышло почти качественно, если бы не было насколько фальшиво, насколько это только возможно! И поверить в зыркающие, абсолютно бешенные, «влюбленные» глазища монстра, на фоне среднего между зубной болью и позывами к тошноте выражения лица, изображающего пугающей крокодильей улыбкой «внеземное блаженство», было концептуально невозможно. Как и в обещающий взгляд кокетливо улыбающейся мулатки. От которого драконы поднебесья падали замертво, доисторические подводные монстры косяками выбрасывались в прибрежные пески, а в животе чувствовались… нет не бабочки, и даже не птеродактили. А по меньшей мере виверны, что в озверении бились о стенки брюшины.