Вон и папенька душится словами, неискренними и застревающими в глотке, так привыкшей орать благостные матерные команды вперемешку с псалмами. Как бы не удавился батюшка:
- Это великая честь.
Князь щелкнул каблуками. Бросил на Нэри еще один, не слишком обнадеживающий страстные порывы, взгляд. И умчался всем своим праведным величием в Небеса на белогривом пегасе. Ой, наивный. Дева и не таких резвых могла догнать и схватить за нимб. Ну, или за то, что ближе к хваталкам окажется.
- Ты, это, не серчай, если что... Я страшно горжусь, что ты так отважно стояла плечом к пле... хм, к ребру с другими Защитниками, - мать ее, херувимка, пустоголовая и звонкоголосая! Это что же, папа некролог напутственный озвучивает?
- Я пришлю приглашение на похороны. Маме даже с золотым вензелем и безупречной каллиграфией, чтобы порадовать. Но не сегодня и не сейчас. Так что не торопись меня хоронить, - так, походная кружка в рюкзаке, что налить в нее тоже. Прощальный взмах шляпой. - Пользуйтесь своими шовинистскими сортирами единолично. Свое биде не завещаю… обойдетесь.
И не убавить...
Не причесать.
Мужланы в бронниках за достойную компанию не засчитывались строгими критериями матери. Они у нее, вообще, всегда в неприличном списке числились, несмотря отмороженную святость своих бубенцов. Так что после изменения статуса в загробном мире с криминального элемента, место коему на плахе, до праведной воительницы, несущей условное Добро всем, кто его жаждал и не очень, Нэри не часто бывала в приличном обществе.
Это к чему? А к тому, что кроме мундиров ей и одеть-то было нечего. Гардероб из прошлой жизни-то тю-тю к Нириэль. Из украшений на выбор имелись: латы разных эпох в ассортименте, доспехи россыпью, бронежилет одна штука, но кевларовый, модный, из запретного Мира. Аксельбанты опять же... А так же море разношерстного оружия и целый набор орденов, да медалей разных степеней и достоинств, без счету.
Последние два пункта напрашивались соединиться в боевое монисто кольчужного типа, устрашать нежить одним лишь количеством. Трижды подумают, стоит ли ломать зубы о такое количество металла.
Другое дело Шаури. Она девушка прикинутая: стильная и часто появляющаяся на светских раутах. И любую замарашку причешет со всех сторон так, что та сойдет за леди. Лично Нэри очень на это рассчитывала. Ну, или хотя бы на то, что ее минимально отмоют от кишок и слизи.
- Я по острой боли, - и поверьте на слово, архангелу со всеми остаточными признаками архидемона, да еще в полном боевом облачении, никто не предложил занять очередь.
- Ох, ты ж, лахудра непарнокопытная! – запричитала подруга. – Тебе в Цитадели под белы ручки с Верховным архидемоном и Главным серафимом рулить, а ты…!
- Как у нас все тайное быстро расползается слухами, однако! Не знала, что об этом уже треплются на каждом углу... - мама, наверное, была страшно довольна тем, как ее непутевая дочка-солдафон приобретала популярность среди знатных и облеченных властью мужиков.
- Даже уши не вымыла! – разорялась дальше сатана, не слушая ее бормотание. - Руки, руки, говорю, посмотри. Все в мозолях, обветренные, обмороженные, обожженные! Ногти обломаны! Ты когда пилинг делала в последний раз?!
- Небо и Ад, Шаури, ну какие руки-ногти, откуда пилинг?! Блин, я только сутки, как с Чертова Полюса, где оружейная смазка считается единственным разрешенным видом крема в рюкзаке, а наждачный абразив для штыка вряд ли можно использовать в качестве скраба. Ты мой Пылающий меч видела, вообще? А меч Мрака?
- О, так это я еще везучая, хочешь сказать? - и как закричит-зарычит, что Нэри тут же пожалела о своем опрометчивом решении выглядеть прилично. – Черти, ко мне!
На самом деле, мулатка надеялась на более добрый конец для своей армейской сказки. Ну, хотя бы на выговор с занесением. Вплоть до разжалования в рядовые. Но ее мазали. Натирали и скребли, терли и умасливали, а еще запрыскивали. Не знала, какие садистские манипуляции в аналогичных случаях применялись к мужикам, но надеялась, пытают не меньше.
Что бы там не плела ведьма, за исключением профессиональных травм, архангел-архидемон в боевом режиме кожными дефектами не страдала. Но после истязаний... м-да-а, стала походить на новенькую золотую статую и одновременно бархатную подушку. И даже могла заблагоухать самыми изысканными фрешевыми ароматами, если бы вовремя не увернулась от адского пульверизатора. Ибо не переносила свежих бризов, лаймов и огуречных рассо... э... экстрактов на фоне сладко-цветущей феерии. И так хорошо.