Спасение пришло, как ни странно со стороны Леонардо. Церемонно склонившись к руке гостьи, он вопросил:
- Ангел..?
- Рауна, – у винторогой козы был нежнейший, переливающийся серебристыми колокольчиками, голосок. Несколько приторный для, оттоптанного полярными саблезубыми мамонтами, слуха воительницы. Из поднебесного хора, что ли эта ломака? – Я посланник по особо важным доставкам, по запросу Единого.
Судя по виду архидемона, до сего дня, он чудные телеса рядом с серафимом не замечал. А сейчас узрел бюст за номером (мулаточке не дорасти даже в следующей жизни), и он ему жуть как понравился.
- Почтальонка, – презрительно фыркнула Нэри, внутри немного комплексуя.
С высоты своего гренадерского роста светлая бедняга трактовала ее маневры, как нападение здоровенной, волосатой гусеницы, плюющейся нейротоксином прямо в глаз. А после комментария пошла красными пятнами от такой интерпретации служебных обязанностей. Вон, даже возмущенно заикаться стала.
- У… у м-меня срочный пакет архангелу! – с вызовом извлекая из воздуха белоснежный пергамент, перевитый искрящейся лентой и испещренный голубыми чернилами.
На деву, при этом смотрела с недоумением, как на циклопа с нимбом. Мол, а ты, что есть такое? И где Габриэль, что немножко маршал Грани?
- Нэри, - отчеканила мелкая, что была еще не маршалом, но шрафбатовской воякой, чьи боевые подвиги тянули на повышение звания минимум до генерала. Если не разжалуют за размазывание курьера, слепого в прочтении разнарядки.
Даниэль, кажется, сообразил, какой цирк ожидает зрителей. Уши покраснели! Витиевато завернув что-то относительно архидемонов и архангелов, которых неправильно скрещивали особо извращенным методом, он выхватил у светлой дурынды, хлопавшей ресничками, свиток и церемониально преподнес гвардейцу первой шеренги смертников.
Ханжа от такого открытия глазки закатила и брыкнулась… не с копыт. Ангелы ими не оснащены. Коленки подогнулись, и ножки подвернулись. Вот она и рухнула, как Пизанская башня, за которой не углядели спасатели-реставраторы. Ни серафим, ни архидемон поймать не успели. Хорошо приложилась, даже циновки не смягчили падения.
- Ой, она еще и припадочная?
Светлый Князь, уж, на что парень привычный, ошарашено сел рядом с опрокинутой тушкой дирижабля.
- Ну, ты совсем… на всю голову! - без обиды и даже без удивления.
- Кстати, - подняла палец. – О голове стоит подумать. А то, вдруг, какая гадость с нашей дурочкой приключится. А мне потом отвечай. Сео-Фаврэ прикроет, конечно, щитом своей защиты, но неприятностей от этого не убавится, - и щелкнула пальцами уже другой руки.
Прямо между двумя сторонами черно-белого лагеря материализовалась… ну, да лекарка, пальчики оближешь! Старинная и небезызвестная приятельница – Шаури, по национальности - сатана, а по профессии – ведьма.
- Нэри! – обрадовалась она и даже не спросила, где ту носило сколько-то там времени, и куда ее саму неведомой силой занесло.
- Шаури, - глаза мракобеса женского обличья… потеплели, даже повеселели при виде своей практически единственной подруги. Вот как только сняла со своей шеи, не созданной для объятий подобной плотности. – Посмотри-ка ты на нашу гостью болезную. Что-то ей неможется.
Знахарка глянула на гужевого ангела без чувств, принюхалась:
- Валерьянкой, что ли нажралась? - удивленно распахнула свои умопомрачительно яркие крылышки, обмахиваясь ими словно веерами. И обомлела! – Признавайся, чем ты ее так? Молнией, что ли, приложила?
- Хуже. Шарахнула своим обаянием, - без тени юмора глумилась над безжизненной светлой.
Шаури захихикала самым злодейским образом. И первым делом осмотрела… нет, не пациентку. Мужиков.
- Умеешь ты, Нэри, выбирать лакомые кусочки! – завистливо присвистнула. – Мне бы так!
Как ни странно, Даниэль таращился на старший медицинский персонал с видом старшеклассника, рассматривающего свой первый порно-журнал. Та, уловив интерес, вовсю стреляла глазками. Мулатка рассвирепела. Не от ревности, а от несвоевременности. И дала легкий подзатыльник. Хотела между рогов, но чего у сатаны нет, того нет.