- Вот, что у тебя за язык? – с недовольством глядя, как она отодвигается подальше.
Нормальный, ни в чем порочном не замеченный. А вот некоторым не помешало бы...
…закатать губу за ухом.
Бабочка с трусами.
Сео-Фаврэ никогда не умел ходить той особой мужской походкой пьяного матроса, которой часто грешат истинные мачо. Диво дивное всегда двигалось как животное, не скрывая свое звериное происхождение. Вот мягкая поступь тигра, а вот скользящее перетекание змея. Но ни то, ни другое не делает его жеманным. Только страшным, древним языческим злом, созданным на-амно-ого раньше всех белокурых стайных красавцев.
И глядя на эти кружащие движения, Нэри вдруг сообразила, как нехорошо ее гости злоупотребляют гостеприимством подозрительно миролюбивого беса. Фактически дразнят аппетит прикормленного монстра – парня видного. Вот со всех сторон и ракурсов видного.
Леонардо и Ко рассмотрели бесстрастного в своей естественной природе беса и у некоторых от этого зрелище мозг подсоединился к источнику питания не через тестикулы. Наверное вид людоеда-извращенеца очень тому способствовал. Ведь, как знать, насколько проголодался бессмертный булыжник? Уже, небось, до тридцатой параллели, кого насиловать. Темного Князя или Светлого?
- Думаю нам пора, - Даниэль отчаянно не хотел идти на корм.
Леонардо, не истерично, и в том его плюс (все-таки не совсем мальчик, да и опыт дипломатии имеется), отдал очередной приказ Нэри:
- Ты как хочешь, уламывай его, но через неделю я устраиваю прием в Цитадели. Приглашение у тебя есть, - так вот, что за бумаженцию притащила Рауна! - Лучше будь готова, - церемонно поклонился, развернулся на пятках, изобразил каблуками фигуру для прощания и взмыл в небо.
Где его уже ожидала свита Дикой Охоты, на, пышущих жаром, адских лошадках. Закинул Рауну на круп своего костистого жеребца, и был таков. Следом за ним, слишком радостное расставание с изнанкой подхватил Даниэль на неизменном пегасе с пернатой братией и Шаури в нецеломудренном объятии…
- Как думаешь, Хозяйка очень ревнива? – прикидывая, как будет сочетаться галстук-бабочка с эрекцией инкуба. Да примерно, как трусы, носки и каска. И противогаз с «хоботком».
Сео-Фаврэ, с самого начала считал шпионский экспромт каким-то безнадежным. И видимо, не верил, что интриганы все же решаться на реализацию авантюры. Но такие уж теплокровные – безумцы. Рептилии их самоубийственную логику не понять, не принять. Вместе с княжескими планами, которые воительница бодро вынашивала в своей бедовой головушке. Чьи роды вот-вот начнутся.
- Лично мне, безразлично, где подыхать: на камнях тюрьмы или болотной циновке. Я в любом случае буду загибаться под забором, как собака, и никто ложки крови не даст. Но, - в глазах бездушной анимэшки, промелькнули совершенно неожиданные... эмоции. Недоумение, гнев, позор, брезгливость, насмешка. - Вы что, совсем там в своей Цитадели спятили?! – которые мгновенно исчезли за маской придурка с тремя классами церковно-приходской школы. Благо мимикой своего лица он владел с артистической небрежностью. – Если нет, то, мне, маленькая мерзавка, интересно, как ваша шайка-лейка собирается выкручиваться пред Творцами-Создателями за эту доморощенную историю ужасов, - худое, с впавшими щеками, лицо сатира при этом не казалось жизненно заинтересованным.
Историю? Ее Нэри еще только будет писать. Мечом. Остальное – мифы, которые скоро канут в легенды. Забытые. О поисках среди живых и мертвых. На Небе, Земле, в Чистилище и Преисподней. Сквозь камень и презрение.
- Для начала, им придется стащить меня с твоего горба. А для этого нужно вытащить тебя из моей пасти, - тут дева потянулась к этой немыслимой круче. – Потому, что я – твоя Милка, Ночь и Хозяйка. Точка.
Его губы одобрительно изогнулись в злорадной ухмылке:
- Не забудь об этом, когда меня будут рвать в клочья… удивляя травматолога новым конструктором, - глаза Сео-Фаврэ вспыхнули под серой пеленой и заглянули внимательно в ее... непроницаемые зеркала Преисподней. - Ты хоть знаешь, чем придется расплачиваться?... - хриплым, словно сорванным на ветру, голосом, бросил едкий намек. Из чего она сделала вывод, что главная гадость ждет впереди. - Тот факт, что я навязал тебя стае, и то, что по старой памяти мы… спим… - у него, кажется, даже змеиный язык не поворачивался назвать то сосуществование, что происходило между ними в кровати, сном. - Не зачтется, когда ты отчаянно захочешь вернуться к светлым, - Сео-Фаврэ глядел своими холодными, как полыньи в ночи Чертового Полюса, глазами. - Единение – это не то, чем можно шутить. Особенно со мной и ради... Мира.