Древние ящеры стали странно коситься на отчаянных смельчаков. Пустые глазницы чешуйчатых ископаемых заискрились звездами, и в следующий миг бесы заржали, клянусь, как табун драконов!
От удивления прославленные Соправители растерялись. Архидемон чуть меч не выронил. Голубой карбункул заботливо придержал его голой ладонью за огненную кромку, не обращая внимания на запах паленой роговой пластины.
- Мы не настолько голодны, - не смеялся лишь чудик в черной чешуе, даже минимально не похожий на адеквата.
Только глядя на сию жердь, скрещенную с сухопарой селедкой третьей свежести, в окружении остальной части общины, Нэри в этом не была так уверена. Доминирующая мужская красота регулярно несытого беса сладострастия своими сушеными (как для состязания бодибилдеров) сухожилиями резко контрастировала со здоровыми бугаям.
Даниэль пришел в себя первым, вспомнил, что по сути сами пригласил горгулий, и отвесил земной поклон их клину.
- Грань приветствует Высокородную стаю.
Первым над истеричной Цитаделью сжалился Изумруд:
- Значит ли это, что Грань принимает официальный откуп?
- Если вы готовы допустить настолько жесткий мезальянс, - Леонардо повторил поклон Соправителя.
- О, мы проследим, что бы Легион был счастлив, - и глумливое воинское образование отхлынуло в разные стороны, как море во время отлива, взмахнуло перепончатыми крыльями и встряхнулось.
Окружающие едва успели прикрыться магическими щитами, от летящих во все стороны колких брызг каменьев. Кольчужная чешуя с хладнокровных рыцарей опала драгоценной ковровой дорожкой, ослепив непосредственностью (эй, ну, хоть бы парадные трусы одели!) и белокурыми локонами в пол. Ну, или не совсем белыми…
Сео-Фаврэ публично пребывая в своем истинном облике, последним из бесов артистично отбросил шокирующе-оранжевую завесу волос. Которая драматично-роскошной мантией элегантно-демонически взметнулась, звонко щелкнула, хлестнула, разрезая воздух. Распахнулась в невиданные дополнительные крылья, и, укрывая спину королевским шлейфом, напоследок всколыхнулась у ног змеевидным вихрем. Что открыло владельца с новой эротической грани ослепительно-меловой белизны грозной татуированной наготы.
Все же есть что-то в этой его старомодной эстетике, вон как присутствующие рты пооткрывали. Вызывающе голый Сео-Фаврэ, чья высокая статная фигура возвышалась над всеми, паря над залом, нес свою наготу с вопиющей грацией аристократа. Затянутого в дорогущий костюм-тройку, застегнутого на десятки крошечных пуговок/запонок и удушеного новомодным галстуком по самые гланды. И глаз от его оснащения было не отвести! Даже Нэри, прожив в сени перепонок Легиона, на его жестко-кубическом брюшке, и то покосилась на грозное вооружение. Хотя воспринимала это тело, прямое и жесткое, не как живую плоть, а неодушевленную скульптуру, прекрасную, но неживую.
Тогда втройне странно, что теперь, внутренне трепеща, как институтка перед любимым лектором, а внешне почти даже без нервной дрожи, неверная подруга Света, подала руку ходячему страху Грани.
- Не подведи, - процедила сквозь зубы, словно из тюбика засохшую пасту, прямо в пьяные и сволочные глаза Сео-Фаврэ. – Душа у меня одна.
Легион-то считал, что одел свою лучшую улыбку, но на деле состроил звериный оскал.
- Если понадобиться, я тебе новую подарю, - с гордостью, умилением и радостью (полный психиатрический набор), ответил.
В свете этого обещания (в самом деле, мелочь, какая), пусть труселя еще мирно полежат на хранении, для особо торжественных случаев. Решено, хрен с ними. Интересует лишь, как к этому обещанию отнесется Хозяйка? У Нэри-то как раз есть оправдание – отравилась по самое не могу, а вот у партнера отмазок нет…
Но намерения похвальные.
Планы и возможности.
Изумруд одним дуновением собрал драгоценную чешую в кучку. Калым получился до самого потолка. Серафим может и впечатлился курганом, но с миной, достойной лучших лицедеев, пожал руку гигантскому Рубину (сват?), и принял плетеную корзинку от Белого Бриллианта. Запеченный в душистых листьях, молочный глубинный мрак (деликатес из деликатесов), шел вдогонку к внушительной и толстопузой бутылке лучшей бесовской варры, от Сапфира. Нэри сама гадость варила – натур продукт самого высшего качества, с кучей перегонок и возгонок. Хлебать стоило осторожно, ибо вполне могла сыпнуть и стрихнину от щедрот душевных.