- Мы просто вместе. Без обязательств, без претензий. Делим пищу, кров и постель...
- А дети…?
- Милка ничего о них не говорила, но если у нее есть, я не против. Лично у меня самого… э-э, их несколько. Уже взрослых, - мулатка, по дурости, чуть не пискнула: «Сколько?» - пока не вспомнила о чудесах размножения и что «несколько» - это все. – Возможно, будут еще.
На нее так посмотрели, словно искали признаки токсикоза и пузо для тройни. Все еще немного светлая, она возмутилась и поспешила откреститься, чем еще ухудшила сердечнососудистую обстановку в Цитадели:
- Не от меня, - Нэри же его невеста, а не бесовский инкубатор.
Все, перьевое сообщество можно выносить… ногами вперед. В итоге услышала, как отец, упираясь взглядом куда-то в район груди беса, или чуть выше, угрожает ему жестокой расправой, если тот обидит дочь. «Жених» с нотками декаданса согласился и на кастрацию (отрастет сразу), и на постриг в монахи (в женский монастырь с радостью), и даже на купание в святом горючем источнике (что вообще, как жмурику бразильская эпиляция).
- В условиях переговоров, хотелось бы подробнее, - гляди-ка, Леонардо разошелся!
- Подробнее? - надо признать, тут сыграли роль старость и нескончаемое добродушие аморального члена стаи. Ему было легче ответить, чем отлавливать безумцев с дебильными вопросами по всему болоту. – Мое имя говорит за меня. А вас подвела жадность и жалкая ложь собственного воображения.
- Но… - начал беспокойный Светлый Князь.
- У нас договор! – ого, как Темный Князь умеет цедить сквозь зубы!
- Нет, - глаза, они же предвестники полярной бури, теперь уже не жгли, а морозили. Сильно, пристально. И с какой-то извращенной симпатией. – Мы не заключаем сделок с кормом. Так что, для начала, мне бы исключить вас из своего рациона. А там видно будет, - это того стоило. Достаточно было полюбоваться лицами суповых наборов, неожиданно запевших частушки. - Без обид.
Правильно, попробуй, опровергни. Меню милых зверюшек, которое вызывало столько нареканий и у темных, и у светлых, состояло в основном из теплокровных разумных обитателей Грани. В пищу шли даже высшие сословия, причем, чем выше – тем питательнее. Так что для стаи не была глупостью фраза:
- Съешь ангелочка и вырастешь большим, малыш. Откуси от демона – получишь рога, как у папки, - понятно, от чего даже Леонардо взбледнул лицом. Поимеет и костей не оставит, чтоб вечно в гробу ворочаться…
Тем не менее, мужчины обиделись. Разрумяненный сверх меры жаркими солнышками Грани, Даниэль, наверное, чувствовал себя в бездонных глазах сверхъяркого монстра окороком в лимонных дольках. Потому грозно свел брови. Да и Верховный архидемон явно не желал быть завтраком чудо-юды...
Сапфир кивнул и подтвердил наличие Греха:
- Я уже объелся.
- Впору напиться варры и утопиться в болоте, - пробормотал архидемон, и архангел впервые была с ним согласна.
Сео-Фаврэ выпрямился во всю дурь своего роста, снова расправляя поистине богатырский разворот плеч. И Соправители впервые осознали, что это не просто нелюдь или нечисть. Он нечто совсем иное. Куда более непонятное и страшное. Мистическое существо. Непостижимое и загадочное, как далекие Грани звезды. И уже не нимб, а целый рой комет запутался в его волосах, мерцая среди острых зубцов его алмазно-костяной короны, строго подчеркивающей императорский статус. Сомнения на счет его прав испарились, как хлор из водопроводного крана.
Он мог все!
Кому, что надо.
- Мои приказы и действия, не обсуждаются. Лично найду в своей бесконечности минутку для сладкой мести и буду карать тех, что посмеют мешаться. Тебя, Леонардо, в частности, посажу на кол перед Цитаделью, чтобы уж совсем хорошо было видно, - …и не уточнил, когда.
Архидемон приобрел бурый оттенок, и, судя по побелевшим губам, у него стало плохо с сердцем. Нельзя вообразить для себялюбивого Князя месть хуже, чем позорное лишение анальной девственности на лобной месте. Да он, наверное, первое время ни есть, ни пить не сможет, рисуя в воображении мельчайшие подробности своего унижения.