— Наташа… — раздался укоризненный голос Женьки.
Я повернулась к нему в полной прострации, осмотрела с ног до головы. Он стоял, прислонившись к косяку двери и сложа руки на груди. Красноречивым взглядом он указал на мои сапоги. А мне было интересно другое:
— Жень… а где ты был? — спросила почти шепотом сначала, но сорвалась на крик, сжав кулаки.
Где его, черт побери, носило?! Это из-за него я согласилась на все с Ланским и чуть не изменила! Это из-за него я натерпелась…
— У… — Женька сглотнул, ошалело распахнув глаза, — …друга, — замялся на пару секунд.
— Скотина… — прошипела, осознавая, что Ланской вновь обвел меня вокруг пальца.
Перед глазами почернело. Я схватилась за голову, качалась из стороны в сторону и смеялась, словно сошла с ума. Потом полились слезы. Истерика выжимала силы от понимания: меня просто поимели.
Женька молча принес стакан с водой:
— Нат, — ошарашено позвал, садясь рядом и обнимая меня за плечи. Поднес стакан к губам: — Выпей…
Зубы стучали, когда я делала три жадных глотка. Меня трясло нервной дрожью, а Женька достал из кармана сотовый и начала набирать какой-то номер.
— Кому звонишь?
— В скорую…
— Дурак, что ли? — оттолкнула его от себя и встала.
Ноги подкашивались от слабости, я побрела в спальню и рухнула на кровать. Закрыла глаза.
— Наташ, ну я только полы помыл! На постель в сапогах! Ну ты что?! — возмущался Женька.
Но мне было плевать.
В душе горел огонь ярости — Ланскому так просто это с рук не сойдет.
***
Еле разлепила глаза и тяжело выдохнула. Утренние лучи света противно били в глаза, отдавая болью в голову. Отвратно. Приподнялась, собрав себя в кучу, села на край кровати. Нужно собираться в издательство, но состояние было совсем разбитым. Поправила синюю хлопковую пижаму, поплелась в ванную, шлепая босыми ногами по линолеуму. Умылась и пошаркала в кухню. Там встретилась с Женей.
— Что ты делаешь? — негромко прохрипела еще сонным голосом.
Парень стоял ко мне спиной и копошился в телефоне. От звука моего голоса вздрогнул и тут же спрятал сотовый в карман.
— Так… по работе отвечал, — вздохнув, небрежно бросил.
Странно... на него не похожи такие общие ничего не прояснявшие ответы и нежелание рассказывать о своих делах…
— Нашел приличное место?
— Да, иду на собеседование.
Еще только восемь. Не рановато ли?
Парень поспешно выскользнул в прихожую. Щедро окатил себя одеколоном и выскочил из квартиры. Я в недоумении пожала плечами и заварила крепкий кофе, чтобы наконец-то ожить, зависла у окна, потягивая горячий напиток и пялясь на серый осенний двор.
Женя пересек площадку и остановился у подъезда соседнего дома, оглянулся на наши окна, и я почему-то не помахала ему рукой, а спряталась за шторой. Мой парень нажал кнопку домофона, ему открыли дверь, и он скрылся в подъезде.
Поставила кружку с кофе на стол и направилась за мобильным.
— Жень, — делала вид, что ничего не знаю, — а ты уже где?
— К остановке почти подошел, — как ни в чем небывало ответил мне.
Нормально, конечно…
— Что за работа хоть, расскажи? Убежал, даже не поцеловал на прощанье и не сказал ничего… — продолжала я беспечно.
— Натусь, автобус подошел, пока-пока! Целую! До вечера!
Вот врун! Дымясь от злости, собралась в издательство и выскочила на улицу, словно фурия. Ох, как меня все бесило! Зато утреннюю хандру как рукой сняло. Натянула капюшон с меховой опушкой и быстро пошла по асфальту, разбрызгивая грязные лужи.
***
— Василькова, ну что там с компроматом? — уже по традиции вместо приветствия спросила Катерина.
— В процессе, — резко ответила, — меня не трогать!
Разделась, повесила парку на одиноко стоявшую в углу металлическую вешалку, уселась в свое рабочее кресло.
Сегодня нужно доработать статью об этих чертовых садоводах. Как морковки большие они там выращивают. Глянцевое модное издание, а темы порой — дикая жуть. Хотя чему я удивляюсь? Все в стиле Валентина Петровича. Шлепнула ладонь на лоб, упершись локтем в столешницу, уставилась в монитор, бездумно пробегая глазами по строчкам статьи. А в голове только Женькин финт ушами.
— Я в магазин, тебе что-нибудь взять? — осторожно спросила Катя спустя пару часов.
— Нет, — буркнула раздраженно.
— Ну ладно… — дернула плечом коллега, нацепила коричневый пуховичок и засеменила к выходу.
Мы остались вдвоем с Леной в стеклянном коробе кабинета. Я все еще мучила статью, меняла слова и фразы так и этак, не обращая внимания на движуху в издательстве, но яркое красное пятно все же привлекло мое внимание. Оно двигалось в унисон с моим взглядом справа налево и обратно, и сначала я подумала, что от напряжения в глазах лопнули капилляры — со всеми событиями вчерашнего вечера и сегодняшнего утра я бы не удивилась. Но когда оторвала глаза от монитора и тряхнула головой, красное пятно перестало петлять по издательству и двигалось прямо на меня.