– Алина, что с тобой? – не осталась незамеченной Варя, но я не могла произнести не слова.
– У неё боязнь высоты! – спохватилась Соня. – Вот только, она давно уже её не боиться.
Девочки помогли мне сесть на камень и дали воды. Туманова размахивала веером, что-бы дать мне немного оклематься, а Варя держала за руку.
– И парни все, как назло спустились уже. – возмущалась лучшая подруга.
Немного придя в себя, мы спустились в низ.
– Девочки, только пожалуйста, не говорите ничего Владу. – притормозив, попросила я.
– Хорошо. Но учти, если ещё раз поднимешься так высоко, я тебя сама лично с этого обрыва спущу! – серьёзно предупредила Соня, и я согласна кивнула.
До самого вечера, мы тусовались на пляже. Кто-то плавал, кто-то загарал, всем было дико весело. Меня несколько раз опрокидывали в море, то братец, то Матвей, даже Соня. Один из футболистов, вроде Игорь, предложил почаще собираться такой компанией, и остальные были не против.
В дом перебрались мы, когда на улице начала смеркаться. Посидев ещё около двух часов за разговорами и игрой в приставку, все разошлись спать. Мы с Соней спали в одной комнате.
Снова я проснулась в холодном поту, снова воздуха не хватала, а тело парализовывал страх. Я буквально задыхалась от собственных слез и гнетущех воспоминаний. Посмотрев в сторону спящей подруги, я снова всхлипнула. Нельзя, что-бы она проснулась и узнала, что меня снова преследует прошлое.
Тихонько встав с постели, на ватных ногах я поплелась на кухню попить воды. Набрав полный стакан холодной жидкости, я опрокинула внутрь. Мне словно дыру в душу просверлили, я хотела зареветь на всю округу. Выйдя на улицу, я села на качели и на полную катушку дала волю эмоциям.
Глава 14.
Матвей Горский
День выдался давольно суматошный. И я думал, что как только моя голова коснётся подушки, то я сразу отрублюсь. Вот только нихрена не выходит. На часах доходит четыре утра, и на улице уже расцветает, а я кручусь и не хуя не могу уснуть. Из бошки не как не выходя моменты – уже вчерашнего дня. Те самые, блять, моменты когда я обнимал Чернигову, во время фото. Крышняк походу поехал, другого объяснения нет.
Не знаю, какой черт подбил меня на то, что-бы встать перед камерой. Никогда прежде не любил фоткаться, да и сейчас не люблю. Просто, решил позлить малую, видел же, что она не горит желанием позировать на камеру.
Фотошопить воспоминания уже серьёзно так подбешивала. Соскочив с постели спустился вниз. В доме стояла тишина. Оно и понятно, нормальные люди в это время спят, а ни шатаются по дому. Налив стакан холодной воды, я хотел подняться в комнату, и наконец-то попытаться заснуть.
Моё внимание привлекло тело, сидящее на качелях. В гостиной стоят большие панорамные окна, но учитывая, что ещё не до конца расцвело, я не могу разглядеть кто это. Мне почему-то кажется, что я знаю, кого сейчас увижу. Выйдя во двор, я не ожидал, что увижу то, что сейчас вижу. Всмысле, я предполагал, что застану девушку, но не в коем случае, не всхлипывающую Алину. Девчонка сидела на качелях, ноги подставленны к груди, колени обвитые руками, лицом уткнулась в низ. Она не услышала, что кто-то вышел и продолжала всхлипывать.
Если мозгом я ещё не понимаю как реагировать, то тело давно всё решило, и отозвалось ударом в области груди. Я не особо осозновал, когда сел рядом с ней и заговорил.
– Ты почему ещё не спишь? – язык сам говорил, и на удивление нежно.
Алина, резко подняла на меня взгляд, и тут-же снова опустила. Лицо алое, опухшие, глаза красные, заплаканные. Что-то отзывает на это, не могу просто так уйти.
– Тебе-то, какое дело. – шепчет девушка, всё ещё не поднимая глаз.
– В честь чего слезы? – смотрю на неё пристально.
– Если жизнь дорога, не смей рассказывать Владу. – проигнорировав мой вопрос, рыкнула Алина.
– Не расскажу, если скажешь почему плачешь!
Чернигова наконец-то выпрямляется. Смотрит мне в глаза из под век. Спустя несколько секунд отводит заплаканный взгляд, растирает лицо руками.